Фандом: Ориджиналы. Костя одним широким шагом оказался рядом с закрытой кабинкой. Резко распахнул дверь, срывая хлипкий замок, и удостоверился, что фантазия дорисовала ему все правильно. На крышке унитаза сидел Русаков и держал во рту мужской член, а второй «посетитель» кабинки со спущенными штанами направил телефон на его лицо.
250 мин, 55 сек 22420
— А я все думал, решишься ты или нет, — совершенно несонным голосом ответил Васильев, привставая и приглашающим жестом отодвигая одеяло. Все, у кого есть домашние животные, знают прописную истину — утро начинается не с кофе.
Оно начинается с жалобного поскуливания в районе уха, или скачков немаленькой тушки по голове, или тыканья мокрого носа в интимные и не очень места, требовательного нявканья, звяканья забытой гремящей мелочевки по полу. Животина всеми возможными способами напоминает хозяину о своем присутствии в доме. И только попробуйте бойкотировать их пребывание дольше положенного! Ободранные обои, лужи в коридоре, неприятные сюрпризы в обуви, а также затяжки на одежде и колготках — это малый и далеко не полный перечень «приятностей», которые вам обеспеченны.
Но в этот раз что-то пошло не так. Васильев проснулся и не мог понять, что именно его не устраивает. Глаза не открывал, наслаждался покоем и безмятежностью. Никто не терроризировал, никто не выцарапывал ноги из-под одеяла. Странно.
И только неожиданный грохот с кухни напомнил хозяину, чем закончился вечер. Судя по всему, вчерашний гость не отчалил утром домой, а наоборот — развел очень даже кипучую деятельность на чужой кухне.
Костя в ужасе распахнул глаза, на ощупь нашел подушку, накрыл лицо и жалобно, тихо застонал, спрашивая мироздание: «За что?! За что ты так со мной? Я ведь ничего не выпрашивал. Всем был доволен. Зачем послал такой геморрой в лице этого парня?»
Если у Васильева и были какие-то интимные фантазии, связанные с Игорем, то Слоныш развеял их в первые минуты. «Можно?» — Русаков с нездоровым азартом посмотрел на пах Кости, и тот с радостью приготовился получить подтверждение, что мало чем отличается от эскимо, которым наслаждался Игорь на турбазе. Парень оттянул белье, робко взял в руку мошонку. Легонько и нежно сжал яички, задевая член. В этот момент у него затрепетали ноздри, словно втягивал воздух. Костя был готов поклясться, что это было именно так. Потом неторопливо приоткрыл рот, лизнул наливающуюся головку. На пару мгновений замер и только потом сглотнул слюну. «Не иначе спектральный анализ проводит», — со смехом подумал Васильев. Кто бы мог предположить, что это была последняя позитивная мысль в тот вечер? Как показалось Васильеву — его изучают и воспринимают как новое, не опробованное блюдо. В довершении ко всему — Русаков не умел делать минет. Совершенно. За старания можно было бы поставить твердую «четверку», но техника исполнения с трудом вытягивала на «троечку». Он пытался доставить удовольствие, это чувствовалось, но выглядело настолько мученически, что захотелось пристрелить бедолагу, чтобы облегчить его участь. По ощущениям так же, ничуть не лучше. Эти монострадания надоели Васильеву почти сразу. Он отодвинул голову Игоря и затянул парня на кровать, наваливаясь сверху, с четким желанием показать, как на самом деле доставляют партнеру удовольствие. Но и тут все красиво не получилось.
«Как с закомплексованной сорокалетней девственницей», — неутешительно оценил новый опыт Васильев. Хотя его практика подсказывала, что с сорокалетними-то как раз и не скучно. Екатерина Михайловна не раз доказывала, что с ней, как с двумя двадцатилетними. Да и все его предыдущие партнеры проявляли больше здорового энтузиазма. Эта ночь запомнится Косте надолго.
Напрашивался неутешительный вывод — у Игоря напрочь отсутствует опыт в таком активном горизонтальном времяпрепровождении. Он зажался, не позволяя себе расслабиться и не давая возможности Васильеву нормально развернуться. Испугано жмурился, закусывал губу, вздрагивал и непроизвольно отодвигался, если ласки казались слишком уж откровенными. Костя старался выкорчевать из парня все эти комплексы, пустившие так глубоко корни, но одного раза было явно недостаточно. У Васильева онемел язык, ладони горели от легкого спанкинга, и он начал подозревать, что вывихнет себе челюсть. Под конец Слоныш почти выскальзывал из рук, так как был использован весь домашний запас лубриканта и ему уже несколько раз меняли местоположение со спины на живот и обратно. Под упорным профессиональным натиском и глубоким петтингом крепость под названием «Игорь Русаков» сдалась. До своего личного удовлетворения руки у Васильева дошли в последнюю очередь. Так и заснули, свалившись вповалку на развороченной постели.
Уже засыпая, Васильев мысленно предположил, что неожиданный гость свалит домой раньше, чем проморгается хозяин. Но и эта надежда не оправдалась. Грохот с кухни давал понять, что там кто-то — явно больше Шкуры — по-свойски кашеварил, пользуясь скудными запасами холостяка.
Дверь скрипнула, и на кровать запрыгнул второй житель квартиры, мурлыча и облизываясь, всем своим видом показывая, что он таким утренним раскладом очень даже доволен.
— Шкура, ты куда? — сдавленно прошипел Игорь, появляясь следом за котом.
Но заметив, что Васильев проснулся, выпрямился и воскликнул:
— О! Ты уже встаешь? Я тебя не будил, ты же выспаться хотел.
Оно начинается с жалобного поскуливания в районе уха, или скачков немаленькой тушки по голове, или тыканья мокрого носа в интимные и не очень места, требовательного нявканья, звяканья забытой гремящей мелочевки по полу. Животина всеми возможными способами напоминает хозяину о своем присутствии в доме. И только попробуйте бойкотировать их пребывание дольше положенного! Ободранные обои, лужи в коридоре, неприятные сюрпризы в обуви, а также затяжки на одежде и колготках — это малый и далеко не полный перечень «приятностей», которые вам обеспеченны.
Но в этот раз что-то пошло не так. Васильев проснулся и не мог понять, что именно его не устраивает. Глаза не открывал, наслаждался покоем и безмятежностью. Никто не терроризировал, никто не выцарапывал ноги из-под одеяла. Странно.
И только неожиданный грохот с кухни напомнил хозяину, чем закончился вечер. Судя по всему, вчерашний гость не отчалил утром домой, а наоборот — развел очень даже кипучую деятельность на чужой кухне.
Костя в ужасе распахнул глаза, на ощупь нашел подушку, накрыл лицо и жалобно, тихо застонал, спрашивая мироздание: «За что?! За что ты так со мной? Я ведь ничего не выпрашивал. Всем был доволен. Зачем послал такой геморрой в лице этого парня?»
Если у Васильева и были какие-то интимные фантазии, связанные с Игорем, то Слоныш развеял их в первые минуты. «Можно?» — Русаков с нездоровым азартом посмотрел на пах Кости, и тот с радостью приготовился получить подтверждение, что мало чем отличается от эскимо, которым наслаждался Игорь на турбазе. Парень оттянул белье, робко взял в руку мошонку. Легонько и нежно сжал яички, задевая член. В этот момент у него затрепетали ноздри, словно втягивал воздух. Костя был готов поклясться, что это было именно так. Потом неторопливо приоткрыл рот, лизнул наливающуюся головку. На пару мгновений замер и только потом сглотнул слюну. «Не иначе спектральный анализ проводит», — со смехом подумал Васильев. Кто бы мог предположить, что это была последняя позитивная мысль в тот вечер? Как показалось Васильеву — его изучают и воспринимают как новое, не опробованное блюдо. В довершении ко всему — Русаков не умел делать минет. Совершенно. За старания можно было бы поставить твердую «четверку», но техника исполнения с трудом вытягивала на «троечку». Он пытался доставить удовольствие, это чувствовалось, но выглядело настолько мученически, что захотелось пристрелить бедолагу, чтобы облегчить его участь. По ощущениям так же, ничуть не лучше. Эти монострадания надоели Васильеву почти сразу. Он отодвинул голову Игоря и затянул парня на кровать, наваливаясь сверху, с четким желанием показать, как на самом деле доставляют партнеру удовольствие. Но и тут все красиво не получилось.
«Как с закомплексованной сорокалетней девственницей», — неутешительно оценил новый опыт Васильев. Хотя его практика подсказывала, что с сорокалетними-то как раз и не скучно. Екатерина Михайловна не раз доказывала, что с ней, как с двумя двадцатилетними. Да и все его предыдущие партнеры проявляли больше здорового энтузиазма. Эта ночь запомнится Косте надолго.
Напрашивался неутешительный вывод — у Игоря напрочь отсутствует опыт в таком активном горизонтальном времяпрепровождении. Он зажался, не позволяя себе расслабиться и не давая возможности Васильеву нормально развернуться. Испугано жмурился, закусывал губу, вздрагивал и непроизвольно отодвигался, если ласки казались слишком уж откровенными. Костя старался выкорчевать из парня все эти комплексы, пустившие так глубоко корни, но одного раза было явно недостаточно. У Васильева онемел язык, ладони горели от легкого спанкинга, и он начал подозревать, что вывихнет себе челюсть. Под конец Слоныш почти выскальзывал из рук, так как был использован весь домашний запас лубриканта и ему уже несколько раз меняли местоположение со спины на живот и обратно. Под упорным профессиональным натиском и глубоким петтингом крепость под названием «Игорь Русаков» сдалась. До своего личного удовлетворения руки у Васильева дошли в последнюю очередь. Так и заснули, свалившись вповалку на развороченной постели.
Уже засыпая, Васильев мысленно предположил, что неожиданный гость свалит домой раньше, чем проморгается хозяин. Но и эта надежда не оправдалась. Грохот с кухни давал понять, что там кто-то — явно больше Шкуры — по-свойски кашеварил, пользуясь скудными запасами холостяка.
Дверь скрипнула, и на кровать запрыгнул второй житель квартиры, мурлыча и облизываясь, всем своим видом показывая, что он таким утренним раскладом очень даже доволен.
— Шкура, ты куда? — сдавленно прошипел Игорь, появляясь следом за котом.
Но заметив, что Васильев проснулся, выпрямился и воскликнул:
— О! Ты уже встаешь? Я тебя не будил, ты же выспаться хотел.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 53 из 72
