Осколки небес

— Думаешь, без тебя он не справится?

— Некоторые идиоты не справляются ни с чем, кроме попкорна!

— Но это не повод набираться у них опыта!

— А как иначе понять, что выкачает из них деньги? — не удержался Сенька от того, чтобы переадресовать язвительность.

— Для подобных экспериментов вам нужно найти спонсора побогаче.

— Я лучше предпочту ваш ум, чем хруст бумажек… Значит, снимаем комикс про психушку в горах? Или горы — это очередной глюк, который приходит пациенту?

— Далеко пойдешь, сынок! Если взглядом перестанешь материться!

— Не бывать мне актером, — усмехнулся он, чуть потеплев.

— А ты еще и главную роль, поди, согласен был играть? — снова расхохотался Зауэр.

— Честно? — улыбнулся он.

— Не собирался. Серому кардиналу в тени уютней. Да и который из героев теперь главный? Псих? Или посетитель? А может, операционный стол? Или этот… шприц с успокоительным! Вот отличная роль — тыкать в задницу!

— Да ты для европейцев фильм снять хочешь! — продюсер не унимался.

— А вы предлагали аудиторию ЮАР?

— В ЮАР такое не пройдет! Фильмы про рабство… это не толерантно!

— Рабство у идиотизма? Отличная интерпретация! Значит, Американцы? Тогда точно должен быть супергерой типа марвеловских. А это уже плагиат.

— У тебя плохой английский, тебе не говорили?

Ох, не нравилась Сеньке эта улыбка. Однако внешне он постарался не показать.

— В один голос. Все. А давайте наш псих попытается сделать супергероя насильно? Из первого попавшегося посетителя, случайно ошибшегося палатой. Ну или… скамейкой в больничном дворе.

— Я даже представить боюсь, как он это будет делать!

«Крокодиловы слезы продюсера — билет в один конец», — подумал Сенька, глядя, как тот вытирает их из морщинок в углах глаз.

— Убеждать и насаждать. Видите, вам уже смешно.

— По большому счету я развеселил себя сам, — равнодушно усмехнулся Зауэр. Ткнул окурком в стопку сценариев.

— Вот здесь веселья мало… — Вы же знаете, что настоящие произведения искусства тем и ценны, что вызывают ассоциации и чувства у каждого зрителя. И у каждого — свои, — съехидничал Сенька.

— Я знаю побольше твоего, сынок, — тот улыбнулся, пыхнув новой сигарой.

— И вот эта куча вызывает очень стойкую узкосмысловую ассоциацию. А все твои доводы показывают, что материал сырой и сам ты не знаешь, что с ним делать!

— Ну простите! — он стал сгребать материалы, так символично обсыпанные пеплом.

— Надеюсь, ваш смех стоил затраченного времени. От всей души желаю вам гениальных режиссеров с хорошим английским.

— Спасибо на добром слове!

Сенька, не сумев сходу придумать достаточную колкость, сделал реверанс и направился к двери.

Остаток дня он был настолько нестабилен, что даже сам почувствовал это. То волнуясь, то впадая в пофигистическую эйфорию, злясь попеременно на себя, на Зауэра, снова на себя, Сенька едва дожил до вечера и, не удержавшись, позвонил Эжене. Хотя бы такая радость, как кофе в компании хорошей девушки, была просто необходима. А если откажется — так хоть услышать ее голос… Однако Эжена согласилась.

Настроение выправилось моментально.

«Надо найти такую идею, чтобы этот» нуариист«схватился за нее обеими руками, чтобы сам возжелал снять фильм!» — думал он, старательно заправляя в джинсы рубашку. Осмотрел себя в зеркало… и еще ближе, сунувшись носом к самому стеклу… Не модельный мальчик… но и не урод. На недостаток женского внимания никогда не жаловался.

Приведя себя в товарный вид, Сенька еще раз сверился с навигатором, уточняя путь к нужному кафе, пересчитал наличку и двинулся навстречу божеству. Рискуя опоздать, он все же свернул в цветочный за букетом чайных роз, на сей раз розовых.

Эжена его ждала. По обыкновению прекрасная, как майская роза.

— Не стоило так тратиться, вы же не миллионер!

Но ведь понятно было, что возражения эти — дань воспитанию.

Сенька разулыбался:

— Вы настолько прекрасны, что удержаться — никаких сил! А вот с вашим боссом, похоже, я не сумел быть достаточно красноречивым, — посетовал он, ведя красавицу внутрь кафе.

— Это простительно, вы же начинающий в этом бизнесе, — утешающе похлопала его по руке Эжена.

— Буду дорабатывать сценарий, а красноречием развлекать вас.

— И вымаливать еще одну встречу?

— С вами? Конечно, — многозначительно улыбнулся он.

— А с мистером Зауэром?

— Не хочу, чтобы из-за меня у вас были проблемы. Когда будет, с чем к нему идти, сам найду способ.

— Ну и зря вы оказываетесь от моей помощи, — улыбнулась та.

— У вас ведь осталось минут пятнадцать от выделенного времени!

Сенька засмеялся:

— Правда? Они еще действительны? Но прямо сейчас мне все равно нечего ему сказать. Вот если б пару дней… — Вы же готовились к встрече. Что пошло не так?

— Ему не нравятся мои идеи, — он усадил спутницу за столик, устроился рядом.

— А угадать, чего он хочет, видимо, не хватает ума мне. Пришлось импровизировать. В итоге — «материал сырой».

— Мистер Зауэр человек практичный, он всегда говорит, что в основе всего лежит простая и доступная идея. У вас доступная идея?

— Что уж доступней самопожертвования!