Осквернитель Бытия

И тем не менее, мне ещё предстояло писать роман по Лавкрафту. Если бы я знал, к чему приведёт этот безобидный, на первый взгляд, замысел…

Пока же, естественно уже забыв о недавнем кошмарном сне, я наслаждался красотами и очарованием гор Кавказа. Снег искрился на солнце маленькими звёздочками. Морозило, но я был одет по погоде: пуховик, шапка, валенки, перчатки.

Закончив таскать вещи, мы с водителем попрощались; я расплатился, поблагодарил за помощь, однако услышал в ответ нечто невразумительное. Пожал плечами, наблюдая, как воинственный мужчина спешно садится обратно в машину и уезжает. До нашего путешествия мы договорились, что он сам вернёт «Ладу» в каршеринг; из-за этого услуги водителя-проводника обошлись мне чуть дороже, но я мог себе такое позволить. А вызвать автомобиль, чтобы уехать отсюда, можно и при помощи Интернета, или, наверняка, у соседей тоже найдётся машина.

— Ладно, впереди ещё столько дел, — сказал я вслух.

Войдя в дом, я наконец-то смог оглядеться. Это было двухэтажное строение с чердаком. Электричество давал переносной генератор. Функцию отопления в основном выполняла довольно старая, но с виду надёжная печка. Кровать стояла в той же комнате, что и печь. Там же находились деревянные стол и стул. Я решил, что именно здесь буду писать новый роман. Только для начала неплохо бы затопить печь, чем я и занялся.

Дрова были аккуратно сложены в поленнице за домом. Обо всём этом, а также о том, где найти спрятанный ключ, я узнал у одного своего друга. Домик принадлежал ему, но в последнее время пустовал: от поездок сюда друга отвлекали то ли серьёзные и многочисленные дела, как он сам утверждал, то ли простое нежелание проводить здесь время, то ли что-то ещё. Я не стал разбираться в его пристрастиях, а поблагодарил за предложение пожить в доме месяц-другой и тут же начал готовиться к отъезду.

Мне кровь из носу было необходимо вдохновение — иначе целый лавкрафтианский роман не напишешь. А где искать мистическую музу, как не в таком живописном и отдалённом уголке планеты? Снег, уединение, старый быт… всё это позволит настроиться на нужный лад.

«Побываю на Хребтах Безумия, только без самого безумия», — шутил я про себя.

Итак, печь топилась, я разбирал вещи. В комнате уже можно было ходить без пуховика. На полку над кроватью я стройным рядом выставил книги Лавкрафта, Дерлета (друга и издателя «затворника из Провиденса») и других создателей ужасов, когда раздался стук в дверь. Я знал, что где-то неподалёку располагается ещё два «затерянных» домика вроде моего, но ни с кем из местных жителей знаком не был и гостей не ждал. Удивлённый, пошёл открывать.

На пороге стоял коренастый человек в пальто и шапке из овечьего меха. Он добродушно улыбнулся, поздоровался и, видя мой вопросительный взгляд, представился:

— Никита, ваш сосед по одиночеству.

И рассмеялся зычным смехом.

Я улыбнулся, тоже назвал своё имя и предложил войти, что Никита немедленно и сделал.

Мы расположились в отопленной комнате, куда я из кухни принёс второй деревянный стул, близнец первого.

Никита оказался очень интересным собеседником: увлекался Лавкрафтом и Дерлетом, а также По, Мейченом, Дансени… и многими другими. Мой новый знакомец был в высшей степени образованным человеком, настоящим интеллектуалом. Тем более неожиданно и приятно, когда в подобной глуши есть такой сосед. И хотя я жаждал уединения и атмосферы одиночества, не мог отказаться от дружбы и содержательного общения.

— Значит, вас интересуют мистические авторы? — спросил я, попивая свежезаваренный чёрный чай.

— Не только, — ответил Никита.

— Скорее даже они представляют собой дополнение к моему основному интересу — оккультизму. Слышали когда-нибудь о книге под названием «Некрономикон»?

— Слышал ли я?

— Я снова улыбнулся.

— Это же, наряду с Ктулху, самое известное детище Лавкрафта. Книга чёрной магии, авторство которой Говард Филлипс приписывал выдуманному им арабу Абдулу Альхазреду.

— Выдуманному? — со странным выражением переспросил Никита.

— Может, вы измените своё мнение, если прочитаете пару страниц настоящего «Некрономикона»?

— Но этой книги не существует в природе.

— А что если я смогу убедить вас в обратном?

— Попробуйте. Я никогда не чурался новых знаний, — на свою беду согласился я.

Мы ещё немного поговорили — о писателях, о мире внутри человека и вокруг него, о Никите и обо мне, о здешних морозных красотах, — а потом гость ушёл.

Продолжая разбирать вещи, я раздумывал о том, какую книгу Никита принесёт мне под видом «Некрономикона», которого, как я знал наверняка, нет и быть не может. Я вообще никогда не верил в потусторонние силы, пусть и связал себя с ними посредством литературного труда. Закончив раскладывать пожитки, я переместился мыслями к вещам более насущным и приземлённым, и догадки о странном предложении недавнего гостя начисто выветрились из головы.