Осквернитель Бытия

Меня вернули домой. Я не помню, как это было. Я вообще мало чего помню. Пью какие-то таблетки, но они не помогают: неужели что-либо может излечить… не от безумия, нет — от РЕАЛЬНОСТИ?…

Они объясняют то, что случилось со мной, множеством причин, одна смехотворнее другой. Незнакомая обстановка… Перепады давления… Переутомление… Стресс… Нервный срыв… Травма… Психоз… Но я не слушаю их, конечно не слушаю — как они не слушают меня. Они попросту не могут знать истинной причины, не в силах постичь её, а постигнув, сохранить разум.

Впрочем, то же относится и ко мне… безусловно… Например, иногда я забываю, как меня зовут. А когда вспоминаю, ночью, посреди очередного кошмара, то вскакиваю на кровати и кричу от ужаса. Я безумно боюсь потерять рассудок, хотя они говорят, что это один из первых признаков сумасшествия.

Да, меня уверяют, что ничего не было; что всё — сон, бред, галлюцинации. Что нет в дальних, невыразимых пределах вечных богов — непобедимых Древних. И что если и стОит мне с чем-либо бороться, так это с собственным помрачённым рассудком. Однако я не верю им; не верю никому, и самому себе — в первую очередь.

Я всё ещё могу писать — и пишу, о нём, о Птеронафтиане. О том, кто приходит ко мне по ночам, чтобы мучить и обучать; обещать и выполнять обещанное; изменять меня и подталкивать в нужном направлении… Я общаюсь с ним — не так, как привыкли люди. Я не способен объяснить иначе — просто потому, что вы не поймёте. Не поверите. Может быть, прочтёте, но — пройдёте мимо. Я это знаю, и он знает — вот что главное. Только это и важно. Птеронафтиан всё рассчитал правильно; он хитростью пробрался в наш мир и не собирается покидать его. А кто мы такие, чтобы противостоять Осквернителю Бытия? Тем более что богомерзкий «Некрономикон» сожжён в печи…

Я пишу. Хожу по магазинам. Ем, сплю, делаю всё, что делают обычные люди. И вместе с тем я не зомби, я — хуже…

Он направляет меня. Теперь он — это я, а я — это он. Не верите? Читаете и не верите?

А помните, как у людей ни с того ни с сего останавливается сердце? Причина — он.

Или кошмарные, непонятные сны, неизвестно откуда и зачем берущиеся? Как вы думаете, кто насылает их и зачем?

Или разрушительные научные открытия, без которых мир был бы лучше, чище и добрее?

Зло и мстительность даже у маленьких детей?

Мировые военные и погодные катаклизмы?…

И многое иное. Нет числа и границ его делам, а равно способностям и коварству.

Птеронафтиан…

Вы думаете, что сами управляете своими судьбами? Что вы — оригиналы, а не отражения? Вы думаете… А он смеётся. МЫ — смеёмся. Я и он. Тот, кто когда-то был человеком, и тот, кто никогда им не будет.

Возможно, в один счастливый день смерть освободит меня от служения великому злу. Возможно, мне удастся одолеть проросшие внутри собственной души семена разрушения и тьмы. Возможно, Птеронафтиан уйдёт. Возможно… Но это не значит, что он не отыщет кого-то другого. Более подходящего, более смелого, более сильного. Того, кто поможет осуществить его замысел… И тогда надежды уже не будет, ибо он — бог, а значит — бессмертен. И однажды может настать момент, когда ему не потребуются помощники и слуги. Непременно настанет — если всё будет продолжаться, как он задумал.

Каждый раз, ложась спать, я повторяю это как мантру. Я верю, надеюсь, хочу бороться, несмотря на невозможность победы, разве только — освобождения. Днём, видя всё происходящее в свете солнечных лучей, наблюдая злодеяния моего близнеца и хозяина в те минуты, когда он ещё не столь силён, надежда не оставляет меня до конца. Но приходит ночь, и мизерная вера в счастливый исход испаряется, точно раскалённая вода, пожираемая ненасытным пламенем, и время исчезает в пустоте и мраке бездны, и я падаю в объятия всесильной тьмы, чтобы любить её и служить ей, любить и служить… Ночью, в царстве Морфея — брата моего хозяина, в окружении смерти и слепоты, безысходности и неизбежности; там кричу, кричу, кричу я! Во весь голос и беззвучно, призываю его, моего владыку, существующего по обе стороны реальностей, — невидимого и вездесущего, всемогущего Птеронафтиана, которого не осмелился изобразить даже сам великий Лавкрафт, болезненный и безрассудный гений. Даже он, понимая всю грозящую ему опасность, не рискнул описать сего титанического кукловода — жреца гиблых душ, жнеца гнилых жизней. Величайшего Птеронафтиана — пронзающего реальность! Исконного Ненавистника и Осквернителя Бытия!

Когда-нибудь я умру… когда-нибудь все мы умрём… но для безрассудных порождений мрака, тех, что чернее самой ночи, жизнь человечества сродни ничему — пустоте, ничтожной малости, одинокому атому, затерянному в безбрежности и морозности бесконечного, безграничного Космоса…

(Январь 2024 года).