Освободи дух

— На самом деле, нет. Но зрители всегда приятны. Особенно при последнем акте. Когда наконец-то должно выстрелить ружье, так долго висевшее на стене.

Он прищурился: восходящее солнце светило точно ему в глаза. Небрежно взял лежавший на столе пистолет, покрутил его в руках, ловя лучи солнца. Я не мог оторвать взгляда от блестящего ствола, но не хотел отступать.

— Ты убил Фелицию.

— Да. Она сама этого хотела. А мне было необходимо посмотреть еще один рассвет.

Кросби поднял пистолет и с откровенной скукой посмотрел на меня.

— Ты не влюблен, Харт, если не хочешь умереть со своей возлюбленной.

Он поднял пистолет к виску и нажал на курок. Я вздрогнул от резкого звука выстрела и на секунду прикрыл глаза. Когда я снова их открыл, обмякшее тело Кросби развалилось на стуле, голова его была запрокинута, и я не стал на нее смотреть. Листы на столе, сложенные в аккуратную стопочку, теперь разлетелись, верхний был усеян кляксами крови. Может быть, ее капли были и на моей собственной одежде, но подобные мелочи меня не интересовали.

Я задрожал и попятился назад, не в силах оторвать взгляд от алых клякс — они расползались по буквам, впитывались в листы бумаги. Они походили на капли краски.

Не помню, как я выходил из отеля. Не помню, как взял такси и почему приехал именно к особняку Мейнард. Перед глазами стояли письменный стол, тело Кросби с откинутой головой и кровь повсюду. Ее как будто становилось все больше, куда больше, чем было на самом деле.

— Харт?

Я очнулся, когда услышал голос Даниэль. Тряхнув головой, огляделся и понял, что сижу на земле у изящных ворот Мейнардов, обхватив колени. Передо мной стояло такси, на котором, кажется, приехала Даниэль. Ее лицо под вуалью от маленькой шляпки было удивленным.

— Ты пришел к нам, Харт? Почему Луиза тебя не пустила?

— Я… кажется, я не стучал.

Даниэль нахмурилась и обернулась к таксисту. Она расплатилась, и машина взвизгнула шинами.

— Пойдем, Харт.

Я взял ее протянутую руку, маленькую и изящную, в черной атласной перчатке. Мне до сих пор казалось, что все происходящее не реально, если не сон, то очень на него похоже. Когда же я проснусь? В какой момент уснул?

Даниэль провела меня к поместью и толкнула не запертую дверь. В гостиной сидела Луиза и на маленьком столике раскладывала карты Таро. Она подняла голову, когда мы вошли.

— Я нашла его у ворот, — объяснила Даниэль.

Она отпустила мою руку, и я почувствовал себя беспомощным и незащищенным.

— Кросби мертв, — сказал я.

— Вчера он убил Фелицию.

Луиза нахмурилась, а Даниэль ушла в другую комнату и вернулась с небольшим стаканом чего-то желтого. Она протянула его мне:

— Выпей. Тебе сразу станет легче.

В стакане оказалось что-то крепкое, но Даниэль была права: это помогло. Настолько, что уже через пару минут я смог внятно рассказать о том, что произошло в номере Кросби, и о его причастности к смерти Фелиции. Девушки слушали меня молча, только Даниэль все больше хмурилась.

— Не стоило оттуда убегать, — сказала она, когда я закончил.

— Портье в любом случае тебя запомнил.

— Но никто не может утверждать, что это сделал я! Пистолет был в руках Кросби.

— Да. Но с тобой наверняка захотят поговорить.

— Мне бы этого не хотелось.

— Без проблем. Оставайся здесь, никто не сможет тебя найти, если не захочешь.

— На самом деле, Кросби был прав: Фелиция сама пожелала умереть, — сказала Луиза.

Я удивился:

— Откуда ты знаешь?

— Мы были с ними в тот вечер. Говорили, что нельзя сопротивляться собственным желаниям. Кажется, после нашего отъезда они восприняли эту мысль слишком серьезно.

Даниэль и Луиза купили мне кое-какую одежду, так что я ощущал себя вполне комфортно. К тому же, в поместье со мной были две очаровательные девушки. И когда они уходили на занятия или в город, я любил забираться в подвал, зажигать свечи и пить что-нибудь крепкое. Тогда я мог признаться хотя бы себе, что остаюсь здесь вовсе не потому, что чего-то боюсь. Мне было плевать на Кросби и полицию. Но мне нравилось поместье, нравилось ни о чем не заботиться и любить обеих девушек. Их, кажется, вполне устраивало положение вещей.

— У меня для тебя отличная новость, Харт!

Даниэль положила передо мной письмо. Прежде чем читать его, я поднял глаза на девушку:

— О чем ты?

— Читай.

Это было письмо из журнала «Невероятные истории», где сообщалось, что мой рассказ им подходит, и будет опубликован в двенадцатом номере.

— Но я ничего не посылал.

— Я посылала.

— Мой рассказ.

— Да. Издательству тоже понравились твои тексты. Они заинтересованы в романе.

Я смотрел то на письмо, то на Даниэль и не мог поверить в то, что мои слова, все те слова, которые я писал на бумаге, могут быть интересны кому-то, кроме меня самого.

— Ты должен закончить роман, Харт, — сказала она.

— Да, конечно. Только текст остался на ноутбуке в моей комнате.

— Вернись за ней. Кажется, наступил момент, когда пора собрать вещи и окончательно поселиться у нас.