Отвергнутые

Он за­мол­чал, нес­коль­ко мгно­вений не­мига­юще раз­гля­дывая алые спо­лохи не усев­ших вы­линять на дож­дях и вет­ру клочь­ях, ду­мая о чём-то сво­ём. Ве­тер шо­рохом за­путал­ся в не­ук­лю­же раз­росших­ся цве­тах и тра­вах — преж­де на­вер­ня­ка ухо­жен­ных и ак­ку­рат­ных, а ны­не — рас­ту­щих как Бог по­пус­тит, ду­ша друг дру­га и от­ча­ян­но бо­рясь за мес­то под сол­нцем; Би­до обер­нулся на шум и ре­шитель­но за­шагал в сто­рону вь­ющей­ся сре­ди не­доко­шен­ной ржи, уко­риз­ненно све­тящей­ся нес­три­женым кло­ком, до­роги, на кра­ях ко­торой за­пущен­но рос­ли мел­кие ма­ки, ва­силь­ки и бе­лые мар­га­рит­ки, под­би­рая по­дол длин­ной не по рос­ту одё­жи и ос­то­рож­но пе­рес­ту­пая из­би­тыми в до­роге бо­сыми ступ­ня­ми рас­сы­пав­ши­еся звёз­ды вь­юн­ка.

— Шес­тнад­цать, — вслух счи­тал Роа, не то­ропясь от­хо­дить от оче­ред­ной скром­ной мо­гилы под чёр­ным де­ревян­ным крес­том. Он сто­ял над ней, по­хожий на ус­тавше­го от дол­го­го ожи­дания стра­жа, в чьё от­сутс­твие не­из­вес­тный от­ступ­ник пе­рере­зал всю ох­ра­ну. — Мно­го ли вер­ну­лось пос­ле смер­ти сю­да? Са­вона­ро, Ама­ду, Фас­ка, Кал­ле­кен, Гир­сан — дво­их по­веси­ли…

Доль­чет­то, дос­тав вер­ные ста­рые чёт­ки, встал на ко­лени под не­хоро­шо изог­нувшей­ся боль­ной оль­хой и опус­тил го­лову, заж­му­рив­шись и пе­реби­рая ша­рики ос­вя­щён­ных бус; его се­рые гу­бы ше­вели­лись, без­звуч­но шеп­ча длин­ные мо­лит­вы, за­горе­лые ру­ки из­редка вздра­гива­ли, и тог­да чёт­ки звон­ко щёл­ка­ли, рас­сы­па­ясь ко­рот­ки­ми от­ры­вис­ты­ми щел­чка­ми в ти­шине рас­плас­тавше­гося под сол­нцем клад­би­ща на хол­ме.

— Мар­тель, — ти­хо ок­ликнул глу­боко за­думав­шу­юся при ви­де этой грус­тной кар­ти­ны де­вуш­ку Грид. Пред­ве­чер­ний ве­тер тре­пал его во­лосы и оги­бал кру­то от­став­ленные от бо­ков лок­ти — ру­ки, сжа­тые в ку­лаки, он за­сунул в кар­ма­ны шта­нов. — Ра­ди че­го лю­ди во­юют, на­силу­ют, уби­ва­ют де­тей и жен­щин?

— Они жад­ны, Грид, — от­ве­тила жёс­тко Мар­тель, су­нув озяб­шие паль­цы в от­во­роты не­ук­лю­жего до­рож­но­го паль­то. — Зем­ля, во­да, день­ги. Ко­му, как не те­бе, не по­нять этой прос­той ис­ти­ны — жаж­ды боль­ше­го? Им всег­да ма­ло име­юще­гося.

— Ра­ди че­го-то, что мож­но взять се­бе, лю­ди го­товы уби­вать чу­жих лю­дей?

— Ник­то не хо­чет от­да­вать своё приш­лым чу­жакам, взяв­шим в ру­ки ору­жие.

— Я не об этом. — Грид раз­дра­жён­но вы­дох­нул сквозь сжа­тые зу­бы — он че­го-то не по­нимал, от­че­го был от­ча­ян­но раз­до­садо­ван и очень зол. — Я не один де­сяток лет жи­ву, а ни­как не пой­му вот од­ной ве­щи. До­пус­тим, ка­ким-то шиш­кам бы­ло что-то нуж­но, и они пош­ли это за­бирать. Че­го нам не хва­та­ет-то? В чём ви­нова­ты сот­ни лю­дей из де­ревень и го­родов, ко­торым нет до это­го де­ла? В чём ви­нова­ты сол­да­ты и тор­говцы? По­чему в каж­дом го­роде вот та­кие по­лосы от­вержен­ных рас­тут? — уко­ря­юще, слов­но об­ви­няя весь мир в не­решён­ном, по­вис­шем без от­ве­та бес­по­мощ­ном воп­ро­се, по­казал он на тём­ный рой озяб­ших крес­тов.

Мар­тель уг­рю­мо про­мол­ча­ла, опус­тив свет­лую го­лову — она, не­об­ра­зован­ная дев­чонка двад­ца­ти че­тырёх лет от ро­ду, преж­де от­ча­ян­но пы­талась най­ти ре­шение этой стран­ной, не ук­ла­дыва­ющей­ся ни в ка­кие че­лове­чес­кие пре­делы за­дачи, но так и не наш­ла. В тра­ве око­ло её раз­би­тых са­пог сре­ди стеб­лей из­ви­лис­то стлал­ся ры­бац­кой сетью яр­ко-си­ний вь­юнок с бе­лыми глаз­ка­ми сер­дце­винок.

— Я са­ма не сми­рилась с этим. Мо­жет, это по­тому, что как бо­ец я уже ни­куда не го­жусь? С са­мого на­чала не го­дилась? С то­го мо­мен­та, как во мне ожи­ла со­весть? — При­тих­шая де­вуш­ка за­дум­чи­во смот­ре­ла на ма­лино­вые за­кат­ные те­ни, хрус­тко пу­та­ющи­еся в вы­сокой блек­лой тра­ве, и рас­се­ян­но те­реби­ла зас­тёжки на вы­тер­том ру­каве. — Я да­же не наш­ла сил удер­жать­ся, ког­да сло­малась. Из ме­ня по­лучил­ся ни­куда не год­ный сол­дат, вер­но?

— Нет. Де­ло не в этом, — хму­ро от­ре­зал Грид, не гля­дя на неё. — Твоя служ­ба за­кон­чи­лась, а обя­зан­ностей с те­бя не сня­ли — в этом вся ерун­да. Ты бы­ла сол­да­том, ког­да твои братья нуж­да­лись в за­щите. Но на са­мом де­ле ты вздор­ная и уп­ря­мая жен­щи­на. — И, по­мол­чав, при­бавил: — Ведь вы, дев­ки, та­кие чувс­тви­тель­ные.

По­косив­шись на не­го, Мар­тель с по­доз­ре­ни­ем со­щури­лась и тут же ре­шитель­но от­махну­лась.

По­каза­лось на се­кун­ду, что Грид чуть улы­ба­ет­ся. Вот глу­пос­ти.

— Двад­цать де­вять — тех, ко­го отыс­ка­ли и вер­ну­ли, — вес­ко про­из­нёс Роа, под­ни­мая тя­жёлый, приг­вожда­ющий к зем­ле по­белев­ший взгляд. — А я по­луча­юсь трид­ца­тый. И хо­жу се­бе, ды­шу. Мо­жет, нам нес­ка­зан­но по­вез­ло, а мы ос­лепли и не хо­тим это­го при­нять?