Пародия «Сказание о Друндамир»

В этот миг раздался вдруг с небес громкий голос, торжественный и ужасный, приказавший воинам остановиться и обратиться в слух. Но такой горячей была потасовка из-за драгоценных носков, что не услышали его эльфы и продолжали тузить друг друга. И отвратились от них сердца Валлар. Но тут затрещали кусты и выкатилось на поляну нечто, похожее на дикобраза. Обернулись Брюкве и Клюкве и увидели они, что не дикобраз это, а славный воин Тринитрон, сын Хлорофоса, храбрейший среди людей Средиземья. Был он пронзен множеством чернооперенных стрел, а руки его сжимали меч, обломанный у рукояти. И вскричал отважный Тринитрон: «Позор вам, о эльфы дома Финве! То готовы вы убивать друг друга из-за Сильмарилей, то громите дом Диора Аранеля, сына Берена, из-за ожерелья Наугламир! А сейчас и вовсе позабыли вы, что вы мужчины, и бьете один другого из-за паршивой галантереи!» И остановились воины Клюкве и Брюкве, и устыдились они. Но продолжал обличать их Тринитрон, сын Хлорофоса, в ярости выдергивая из себя стрелы:«Сияние золота затмило разум ваш, эльфы! Воюете вы меж собой а Враг не дремлет! Посмотрите вокруг!» Тогда оглянулся гордый Клюкве, стоявший в одном носке, а за ним — и высокородный Брюкве. И узрели сыны королевского дома, что кружат над полем боя сотни ворон и сорок. (А Эльдар считают тех птиц предвестниками беды, ибо вороны и сороки тоже тащат в свои гнезда на меллорнах все блестящее, создавая конкуренцию эльфам!)

Вовремя предостерег родичей Финве мудрый сын Хлорофоса: с востока наступали орки, с севера катились урки, с южных гор градом сыпались турки и придурки. Да и с запада подходил резерв: большой отряд из Барад-Дура. И было в том отряде пять тысяч барад-дураков и около тысячи свирепых барадских дур. (А над войском Тьмы реяли ужасные назгулы, грозными криками своими заглушая визг обкурившихся идиоток.) Многочислены были слуги Моргота, и кроме того, удалось им напасть неожиданно. И вот, когда окружила уже со всех сторон Темная рать отважных героев, когда пообкусали безжалостные урко-хаи все драгоценные камни с военной формы эльфов, протрубил в боевой чайник Тринитрон, сын Хлорофоса, и выхватил принц Клюкве из кармана золотую гранату оборонительного действия, усаженную черными алмазами и аметистами. И была прекрасна та граната, как каждая эльфийская вещь. Завопили тогда Темные, что это оружие запрещено Женевской Конвенцией, и засмущалось было войско Запада. Но испортил все Горлум, Хоббит Чернобыльский и Одержимый Кольцом. Едва увидал он эльфийскую гранату из чистого золота, как загорелся в очах его безумный огонь, и с воплем:-«Кольцо!»-прыгнул пациент лихолесской клиники на гордого эльфа. «Уйди, гадкий!»-визжал принц и лягал нападавшего изумрудной туфелькой. Все же, кто стоял рядом, быстро кинулись врассыпную, сообразив, к чему дело идет, а Светлое войско спешно укрылось в блиндаже, укрепленном досками из черного дерева с золотыми гвоздями. Лишь Горлум не страшился ничего. Прочь оттолкнул он побитого принца и с блаженной улыбкой встал посреди поля боя, надев на палец кольцо от гранаты.

Тут шарахнул такой взрыв, что с небес посыпались побитые алмазами назгулы. У хоббитов в Уделе повышибало все круглые окошечки и снесло поганки с подоконников, и даже Манве грохнулся со своего Ойолосса в Валиноре, воткнувшись головой в сугроб. Ниенна же так удивилась, что перестала ныть, первый раз за последние три тысячи лет. Но минуту спустя зарыдала она еще пуще, ибо засыпало ее балкон ошметками назгулов и прочим мусором. И говорят, что потом Ауле отпоил вариер валерьянкой, уговорил подмести назгулов с балкона и загнал останки демону Саурону за бензопилу и моток изоленты. Саурон же собрал их, сшил и вернул к жизни своим колдовством. То же самое сделал ученик Черного Валлы и с Горлумом, дабы разведать для Моргота, что известно хоббиту-мутанту о настоящем Кольце. Но не так-то прост был Горлум, чтоб ждать допросов мятежного валлы! Едва ожил пленник, как кинулся бежать из операционной, благо успели уже санитары-тролли и главный хирург вусмерть ужраться медицинского спирта. В ярость пришел Владыка Мордора, узнав о побеге. Посадил он на гауптвахту весь медперсонал Барад-Дура. И сидел главный оркский хирург Фаршмак со своими троллями на губе, злой с похмелья, и жалел он, что не пришил Горлуму уши на коленки, когда собирал его… Но это уже другая история.

После Битвы Носков, когда вернулись с победой Брюкве и Клюкве, собрались вожди Эльдар на совет и постановили, что прав был мудрый Тринитрон в гневе своем: слишком сильна у сынов Эльдалие любовь к украшениям, а это недостойно мужчин. И оттого постановили вожди, что не будет отныне больше 5 килограмм золота и драгоценных камней на каждом эльфе.