Песок в глазах

— Трупы тоже могут привидеться? — поинтересовался Робб. — Особенно, когда их привозят в город. Патологоанатомам все тоже привиделось?

— Уверен, этому есть нормальное объяснение. Природа человека такова, что он стремится понять все, что вокруг него происходит, а если ему не удается адекватно что-то объяснить, он начинает строить всякие догадки, которые потом превращаются в легенды, рассказанные дикарями.

— Так я не понимаю, — прервал его Нокс, снова обращаясь к Роббу, который уже начинал неровно дышать в сторону натуралиста, — о чем идет речь? Кто зовет тебя по имени?

— Это зверь с тысячью имен, который пожирает людей и крадет их души. Это Вендиго, — с некоторой гордостью произнес Робб. Иммс презрительно фыркнул и отвернулся, видимо, считая, что ему с ними не о чем разговаривать.

Ноксу показалось это имя знакомым. Он не мог точно сказать, откуда слышал его, но готов был поклясться, что оно ему знакомо. Он вспомнил те две желтые точки, что висели в воздухе над плечом Лоуэлла, а потом между стволами рядом с лагерем, и содрогнулся. Он вспомнил и то, как Лоуэлл говорил ему «не смотреть туда», говорил о пропадавших путниках и о мифах. Неужели на этот раз легенда оказалась явью? Нокс был уверен, что не сошел с ума и точно видел эти злосчастные желтые точки. И Лоуэлл тоже видел их, иначе не стал бы говорить загадками.

— Вендиго — это самое распространенное его имя, — продолжал Робб лекторским тоном. — Хотя многие боятся звать его по имени, предпочитая «Злого Духа леса» или что-то в этом роде.

— А Лоуэлл?

— Он привык называть все вещи своими именами, — пожал плечами Робб и стал ковырять прутом в тлеющих углях. — Несмотря на это, я нечасто слышал от него это имя. Он вообще не любит о нем говорить.

— И как же выглядит этот Вендиго?

— Слухи ходят разные. Некоторые говорят, что у него голова, как у лося, вдобавок с огромными зубами, другие говорят, что голова скорее вытянутая, как у волка или собаки. Кто-то рассказывает, что он видом походит на человека, кто-то, наоборот, отрицает это. Сходятся только в одном: он огромного роста, двигается широкими прыжками и может подражать человеческому голосу. Говорят, когда-то Вендиго был человеком, но в силу каких-то обстоятельств превратился в чудовище, пожирающее человеческую плоть, но не могущее им насытиться.

— А почему человек превратился в это чудовище? — продолжал допытываться Нокс, хотя уже не был уверен, что хочет знать больше. Ему казалось, будто волосы на его затылке встали дыбом.

— Там тоже много легенд. То ли это черная магия, то ли проклятие. А еще говорят, что это путники могут превратиться в Вендиго, когда будут на грани гибели. Теодор говорит, что Вендиго — куда более цивилизованная, приближенная к человеку форма существования. Пару раз мы бывали в лесах Монтаны, и однажды нашли мертвого путника. Его товарищ сидел около него несколько дней, а когда мы пытались с ним заговорить, он только бормотал: «его забрал Злой Дух леса», — Робб содрогнулся, — труп был страшно изуродован. В теле мы нашли треугольное металлическое лезвие абсолютно правильной формы. Тогда-то Теодор и сказал, что мы столкнулись с чем-то более разумным, чем нам казалось.

— А вам не приходило в голову, что этот путник сам прикончил своего товарища? — снова вмешался Иммс. — У него начался бред, помешательство, называйте как хотите, и он убил его, а потом, увидев дело своих рук, совсем спятил.

— И где, по-вашему, он мог услышать о Вендиго? — негодующе воскликнул Робб. — Он почти всю жизнь прожил в городе, а там таких легенд не рассказывают. И оружия такой формы не делают.

— Это мог быть осколок, — парировал Иммс.

— Никаких надломов мы не нашли…

Нокс перестал их слушать. Он не знал, на чью бы сторону встал в споре, но доля правды была в словах обоих. По крайней мере, так ему казалось. Он все еще мало верил в миф о Вендиго, он допускал мысль, что кто-то из людей решил оживить легенду и теперь вершил страшный суд, запугивая остальных. Но Лоуэлл! Было совершенно ясно, что он свято верил в существование человекоподобного существа, которое пожирало людей. Нокс обернулся, вглядываясь в темноту, и через мгновение в ней вспыхнули ярко-желтые точки. Нокс зажмурился и потряс головой, а когда открыл глаза, точек уже не было.

Лоуэлл пробудился от резкого толчка в ребра. Ему было больно, но сначала казалось, будто все происходило во сне. Лишь когда толчок повторился с удвоенной силой, и чей-то голос позвал его, Лоуэлл резко вскочил. Перед его глазами все плыло, прошло немного времени, прежде чем он смог сфокусироваться на лице перед собой. Эйзер выглядел сурово и сосредоточенно, в руках он держал винтовку, за спиной висел рюкзак, а некогда аккуратно уложенные каштановые волосы были всклокочены.

— Быстрее поднимайся, — он, что было сил, пнул друга в бок и бросил ему его ружье. — Шевелись!