Плыть по течению 2: видеть — значит верить

— Гарри, ты проснулся! Тебе лучше! — счастливо воскликнула Гермиона и крепко обняла юношу, чуть не задушив. Он, в общем-то, не протестовал. Матрас с другой стороны кровати чуть прогнулся под весом Рона, раздался звук открываемой коробки, и по палате разнесся запах шоколада.

— Мы решили принести сладости когда ты очнешься, просто на всякий случай, чтобы не съесть их до того, — с облегчением объявил Рон. Гарри хихикнул и протянул руку. Ему в ладонь легло прохладное шоколадное тельце лягушки. Но вместо того, чтобы взять ее, мальчик схватил Рона за запястье и притянул в групповое объятье.

— Я так рад, что вы здесь! Я так рад вернуться! — счастливо прошептал он, ошеломив друзей. Отпустив их, Гарри откусил огромный кусок шоколада, а Гермиона с Роном обменялись нервными взглядами. Рон ободряюще кивнул девушке.

— Гарри… — начала она и замолчала. Гарри повернулся к ней, его неподвижные глаза смотрели немного не туда, куда нужно. Он выглядел таким умиротворенным и открытым, что Гермиона заколебалась — подходящий ли сейчас момент, чтобы заговорить о том, что ее тревожит?

— Скажи что-нибудь, Гермиона. Какое у тебя сейчас лицо — смущенное или удивленное? — поинтересовался Гарри. Девушка прикусила губу, и ей на помощь пришел Рон.

— Она беспокоится, приятель. Мы все беспокоимся. Знаешь, сколько ты пролежал без сознания?

— Сколько? — переспросил тот, насторожившись. Он догадывался, о чем хочется узнать друзьям, и о чем они боятся спросить. И не был уверен, хочется ли ему отвечать.

— Два дня. А профес… то есть, Сомбре, все это время не отходил от тебя ни на шаг! — сообщила Гермиона, как будто это все объясняло. И Гарри в самом деле был впечатлен. Если Снейп счел нужным постоянно находиться рядом, значит, дела в самом деле были плохи.

— Гарри… — снова начала Гермиона. Он нахмурился, ожидая продолжения. — Чем это видение отличалось от остальных? — шепотом, несмело договорила девушка.

Гарри стиснул зубы. Ему совсем не хотелось вспоминать о видении. Да и что он мог сказать? Что Волдеморт овладел его разумом? Что он ничего не помнит о последних нескольких секундах, кроме отчетливого ощущения, что умирает? «Насколько ненормальным я вообще могу стать?» — угрюмо задался он вопросом и поджал губы.

— Ты не должен отвечать, если не хочешь, — поторопилась успокоить юношу Гермиона, увидев, как он помрачнел.

— Но ты должен знать, что мы всегда будем рядом с тобой, что бы ни произошло, — уверил Рон, легко сжав его плечо. Гарри вздрогнул и отрывисто вздохнул. Подобное расположение вдруг показалось настолько трогательным, что мальчик испугался потерять его.

— Если я расскажу вам, вы станете меня бояться, — прошептал он. Наступила пауза, и, не видя лиц друзей, Гарри не мог понять, о чем они думают. Наконец Рон едва слышно прошептал, так, что только Гарри мог услышать.

— Мы… мы знаем, что Ты-Знаешь-Кто что-то сделал с тобой… Гермиона думает, он как-то повлиял на твой разум. Но мы все еще здесь и мы не боимся тебя.

— Он завладел моим разумом, — выпалил Гарри, радуясь, что не видит выражения их лиц. Все, что он слышал — как друзья испуганно ахнули, и наступила тишина. Гермиона первая принудила себя дышать ровно, медленно. «Она старается успокоиться, прежде чем заговорить», — понял Гарри. Он вдруг ощутил, что ему не хватает чего-то важного, и встрепенулся:

— А где Саша?

— Я здесь, хозяин, — с изножья кровати послышалось знакомое шипение. Гарри потянулся туда и нащупал прохладное змеиное тельце. Саша скользнула на его запястье и привычно устроилась поверх тонкой кожаной перчатки.

— Я скучал по тебе, — Гарри спасся от друзей, заговорив с питомицей. — Где ты была?

— У меня был выходной для охоты на крыс, хозяин. Ты не помнишь?

Как ни старался, Гарри не мог вспомнить, что отпускал Сашу на выходные, поохотиться на крыс. Но он был очень-очень рад, что сейчас она с ним, и ласково погладил треугольную головку.

— Гарри?

Услышав Гермиону, мальчик нервно проглотил комок в горле. Пора вернуться к неприятному разговору.

— Можешь говорить. Скажи, что я опасен, что я — угроза, и мне нужно стереть память, пока Волдеморт не пробрался в мой разум снова и не узнал все, что захочет. Скажи, что я ненормальный ур…

— Я совсем не это собиралась сказать! — перебила его возмущенная Гермиона, и Рон поддакнул:

— Мы никогда не скажем ничего подобного, дружище!

Гарри выдохнул и услышал такие же тяжелые вздохи друзей. Наконец раздался голос Рона, хриплый, дрожащий, переполненный эмоциями, которые просто не могли быть ненастоящими.

— Гарри, прошло много времени с тех пор, как твое имя появилось из Огненной чаши, и я оказался настолько глуп, что обвинил в происходящем тебя. Я вырос… больше, чем ты мог бы ожидать от меня. И я знаю, что ты скорее умрешь, чем позволишь этому дурацкому Лорду использовать тебя, — голос Рона подвел его, и Гарри ощутил, как по щекам покатились слезы. Гермиона ласково накрыла его руки своими, и таким же взволнованным голосом добавила: