Фандом: Гарри Поттер. После неудач Гермионы на личном фронте, Луна вправляет ей мозги. Собственным своеобразным способом.
26 мин, 33 сек 9288
— Понятно, — Гермиона поневоле улыбнулась такому странному сравнению.
— Я вижу, что тебе осталось поразмышлять совсем немного, и ты сможешь понять, что надо делать.
— Я и сейчас всё прекрасно понимаю. И хватит уже об этом.
— Если понимаешь, пойди и скажи ему.
— Что? Не корчи из себя дурочку, ты же знаешь, что я понимаю совсем другое.
— Просто подойди к нему… — Луна неожиданно взяла руки Гермионы в свои ладони, — и скажи: «Лучше тебя мне никого не найти. Давай будем вместе!»
— Луна!
— И он скажет в ответ: «Если ты так говоришь, то я согласен. Я давно хотел тебе сказать то же самое».
— Луна, немедленно прекрати! Сейчас же!
Гермиона вырвала свои ладони и отбежала на шаг, тяжело дыша, то ли от смущения, то ли от возмущения, а, скорее всего, от того и от другого сразу.
— Сказать, что будет дальше?
— Нет уж, хватит!
— Он поцелует тебя.
— Что?!
— Он поцелует тебя.
Луна приблизилась, заставив Гермиону снова отойти на шаг.
— Гермиона, я никогда не понимал, отчего мне всегда так хорошо, когда ты рядом. Теперь я понимаю, что это оттого, что я всегда любил тебя…
— Прекрати это сейчас же!
Ещё один шаг вперёд Луны и шаг назад Гермионы.
— Если бы я только осознавал свою любовь, осознавал раньше, я бы повторял тебе это слово тысячи раз, повторял днём и ночью, всегда, когда бы только видел тебя. Люблю, люблю, люблю…
— Пожалуйста! Хватит!
Шаг вперёд, шаг назад.
— Но я не знал, и вот теперь я обязан восполнить это, воздать тебе должное, рассказать, объяснить, насколько большое место ты занимаешь в моём сердце, насколько прочно и навсегда ты там поселилась, насколько сильно я привязан к тебе, сцеплен, скреплён тысячами нитей восхищения и страсти…
— Пожалуйста…
Шаг вперёд.
— Да, я восхищён тобой, и да, моя страсть к тебе сводит меня с ума. Я восхищаюсь твоей такой особенной, но такой неотразимой красотой, твоими бесконечно милыми повадками, твоим проникновенным голосом и твоей очаровательной улыбкой, и я страстно желаю никуда не отпускать тебя. Я мечтаю всегда быть рядом с тобой, любоваться твоим прекрасным лицом, твоей стройной фигурой, касаться твоих волос, держать тебя за руки, как сейчас… закрой глаза… иметь возможность повторять тебе слова любви, нежности, заботится о тебе, думать всегда только о тебе… закрой их… и тогда, быть может, ты позволишь мне, дашь мне возможность, хотя бы изредка, хотя бы время от времени, но запечетлевать на твоих губах скромный поцелуй, со всей нежностью, на которую я способен, со всем восхищением, со всей любовью…
Дальнейшее было заглушено прикосновением губ. Гермиона стояла, зажмурившись, дыша глубоко и неровно, и на её лице отображалась состояние расслабленности и прострации, пока она отвечала на подаренный ей поцелуй, не замечая, что всё более и более увлекается происходящим процессом.
— Гермиона?! Луна?! — Гарри вышел из-за поворота коридора и застыл на месте на пару долгих секунд, не в силах поверить в то, что видит перед собой.
Гермиона распахнула глаза, её словно заклинанием отбросило в сторону от Луны, она только открыла рот, но не могла ничего вымолвить из-за того, что у неё напрочь перехватило дыхание.
— Простите… всё нормально. В смысле, я просто не думал, что… Я не хотел вам помешать. Я уже ухожу, — Гарри опустил голову, краснея, сделал вид, что происходящее его не касается, и попытался уйти, обходя девушек по очень широкой дуге, но взгляд у него был при этом такой, словно он увидел Филча верхом на Дамблдоре, или что-нибудь настолько же дикое и невероятное.
Но его смущение было просто полным ничто по сравнению с состоянием Гермионы, её густым румянцем и ошарашенным взглядом, которым она уставилась на него, в полнейшей панике разведя руки с растопыренными пальцами. Несколько секунд она беспомощно открывала и закрывала рот, как рыба, но, наконец, её всё-таки отпустило.
— Гарри, это не то, что ты думаешь! Немедленно остановись и послушай! Это не то… мы просто… просто…
— Гермиона, всё в порядке, не надо оправдываться, это ваше личное дело…
— Гарри! Это совсем не то! Ты должен мне поверить. Луна, скажи ему! Скажи ему немедленно, что это совсем не то!
— Конечно не то, — кивнула Луна, беззаботно глядя на них обоих, — это просто была тренировка.
— Да, мы ничего такого… Постой! Тренировка?! — воскликнула Гермиона. — Какая ещё тренировка?!
— Я просто показывала ей, как это будет прекрасно — с тобой целоваться, Гарри.
— О, нет! О, нет, о, нет, о нет! Гарри, не слушай её. Пожалуйста! Пожалуйста, не слушай её болтовню.
Гарри почесал макушку, подняв брови, переводя взгляд с одной на другую.
— Честно говоря, я пока ничего не понимаю. Но, если не хотите, не объясняйте.
Гермиона только открыла рот, но Луна опередила её.
— Мне совсем не трудно объяснить. Я всего лишь рассказывала Гермионе, что будет, если она признается тебе в своих чувствах.
— Гарри, не слушай её! Ничего такого не было.
— Чувствах?! Гермиона, она имеет в виду то, о чём я подумал? Серьёзно, это правда?
— Конечно, нет!
— Тогда о чём речь?
— Ни о чём…
— Я вижу, что тебе осталось поразмышлять совсем немного, и ты сможешь понять, что надо делать.
— Я и сейчас всё прекрасно понимаю. И хватит уже об этом.
— Если понимаешь, пойди и скажи ему.
— Что? Не корчи из себя дурочку, ты же знаешь, что я понимаю совсем другое.
— Просто подойди к нему… — Луна неожиданно взяла руки Гермионы в свои ладони, — и скажи: «Лучше тебя мне никого не найти. Давай будем вместе!»
— Луна!
— И он скажет в ответ: «Если ты так говоришь, то я согласен. Я давно хотел тебе сказать то же самое».
— Луна, немедленно прекрати! Сейчас же!
Гермиона вырвала свои ладони и отбежала на шаг, тяжело дыша, то ли от смущения, то ли от возмущения, а, скорее всего, от того и от другого сразу.
— Сказать, что будет дальше?
— Нет уж, хватит!
— Он поцелует тебя.
— Что?!
— Он поцелует тебя.
Луна приблизилась, заставив Гермиону снова отойти на шаг.
— Гермиона, я никогда не понимал, отчего мне всегда так хорошо, когда ты рядом. Теперь я понимаю, что это оттого, что я всегда любил тебя…
— Прекрати это сейчас же!
Ещё один шаг вперёд Луны и шаг назад Гермионы.
— Если бы я только осознавал свою любовь, осознавал раньше, я бы повторял тебе это слово тысячи раз, повторял днём и ночью, всегда, когда бы только видел тебя. Люблю, люблю, люблю…
— Пожалуйста! Хватит!
Шаг вперёд, шаг назад.
— Но я не знал, и вот теперь я обязан восполнить это, воздать тебе должное, рассказать, объяснить, насколько большое место ты занимаешь в моём сердце, насколько прочно и навсегда ты там поселилась, насколько сильно я привязан к тебе, сцеплен, скреплён тысячами нитей восхищения и страсти…
— Пожалуйста…
Шаг вперёд.
— Да, я восхищён тобой, и да, моя страсть к тебе сводит меня с ума. Я восхищаюсь твоей такой особенной, но такой неотразимой красотой, твоими бесконечно милыми повадками, твоим проникновенным голосом и твоей очаровательной улыбкой, и я страстно желаю никуда не отпускать тебя. Я мечтаю всегда быть рядом с тобой, любоваться твоим прекрасным лицом, твоей стройной фигурой, касаться твоих волос, держать тебя за руки, как сейчас… закрой глаза… иметь возможность повторять тебе слова любви, нежности, заботится о тебе, думать всегда только о тебе… закрой их… и тогда, быть может, ты позволишь мне, дашь мне возможность, хотя бы изредка, хотя бы время от времени, но запечетлевать на твоих губах скромный поцелуй, со всей нежностью, на которую я способен, со всем восхищением, со всей любовью…
Дальнейшее было заглушено прикосновением губ. Гермиона стояла, зажмурившись, дыша глубоко и неровно, и на её лице отображалась состояние расслабленности и прострации, пока она отвечала на подаренный ей поцелуй, не замечая, что всё более и более увлекается происходящим процессом.
— Гермиона?! Луна?! — Гарри вышел из-за поворота коридора и застыл на месте на пару долгих секунд, не в силах поверить в то, что видит перед собой.
Гермиона распахнула глаза, её словно заклинанием отбросило в сторону от Луны, она только открыла рот, но не могла ничего вымолвить из-за того, что у неё напрочь перехватило дыхание.
— Простите… всё нормально. В смысле, я просто не думал, что… Я не хотел вам помешать. Я уже ухожу, — Гарри опустил голову, краснея, сделал вид, что происходящее его не касается, и попытался уйти, обходя девушек по очень широкой дуге, но взгляд у него был при этом такой, словно он увидел Филча верхом на Дамблдоре, или что-нибудь настолько же дикое и невероятное.
Но его смущение было просто полным ничто по сравнению с состоянием Гермионы, её густым румянцем и ошарашенным взглядом, которым она уставилась на него, в полнейшей панике разведя руки с растопыренными пальцами. Несколько секунд она беспомощно открывала и закрывала рот, как рыба, но, наконец, её всё-таки отпустило.
— Гарри, это не то, что ты думаешь! Немедленно остановись и послушай! Это не то… мы просто… просто…
— Гермиона, всё в порядке, не надо оправдываться, это ваше личное дело…
— Гарри! Это совсем не то! Ты должен мне поверить. Луна, скажи ему! Скажи ему немедленно, что это совсем не то!
— Конечно не то, — кивнула Луна, беззаботно глядя на них обоих, — это просто была тренировка.
— Да, мы ничего такого… Постой! Тренировка?! — воскликнула Гермиона. — Какая ещё тренировка?!
— Я просто показывала ей, как это будет прекрасно — с тобой целоваться, Гарри.
— О, нет! О, нет, о, нет, о нет! Гарри, не слушай её. Пожалуйста! Пожалуйста, не слушай её болтовню.
Гарри почесал макушку, подняв брови, переводя взгляд с одной на другую.
— Честно говоря, я пока ничего не понимаю. Но, если не хотите, не объясняйте.
Гермиона только открыла рот, но Луна опередила её.
— Мне совсем не трудно объяснить. Я всего лишь рассказывала Гермионе, что будет, если она признается тебе в своих чувствах.
— Гарри, не слушай её! Ничего такого не было.
— Чувствах?! Гермиона, она имеет в виду то, о чём я подумал? Серьёзно, это правда?
— Конечно, нет!
— Тогда о чём речь?
— Ни о чём…
Страница 6 из 7
