Подполье

Чуть позже одиннадцати часов до залёгших в засаде бойцов донёсся гул нескольких автомобильных двигателей. Промёрзшие насквозь и изрядно соскучившиеся диверсанты восприняли его, словно райскую музыку. Стараясь производить как можно меньше шума, каждый из них медленно и аккуратно передёрнул затвор. Аккуратность в тот момент была необходима, так как в следующую минуту оружие должно было быть исправным и готовым к бою. И в случае осечки стрелка ждало не дисциплинарное взыскание, а немедленная смерть. Из-за поворота дороге показалась легковушка «Kabel-Vagen», конвоируемая с фронта и тыла мотоциклами «BMW» R-75 с колясками. На мотоциклах восседали по два пехотинца вермахта. В люльках замерли над ручными пулемётами хмурые стрелки. Лейтенант буквально ощутил неотвратимую угрозу, которую источали непроницаемые глаза германцев, их монументальные каски и серые шинели. Но чувства чувствами, а задание надо выполнять. И командир прицелился в боковое окошко задней дверцы автомобиля. Внутри был виден смазанные силуэт. Сергей направил ствол на предполагаемую голову пассажира и плавно нажал на курок. В тот же миг заговорил ППШ Козелкова. Ефрейтор с хирургической точностью прошёлся пятью пулями по головам сидящих на переднем мотоцикле солдат. Оба умерли, не успев даже испугаться. Мотоциклетка завалилась на переднее колесо и взбрыкнула задом. Пулемётчик не пострадал от очереди диверсанта, зато встряска вышвырнула его из коляски. Пехотинец распластался поперёк дороги и, наверное, вскочил бы, но перевернувшийся мотоцикл с хрустом и лязгом перебил ему позвоночник. Очередь лейтенанта разнесла стекло окошка и голову того, кто находился на заднем сидении машины. Водитель, вероятно, дал «газ», автомобиль дёрнулся и попал в сектор обстрела Козелкова. Размашистая очередь ефрейтора разворотила переднюю дверцу, после чего машина вильнула на обочину, въехала передними колёсами в сугроб и заглохла. Сержант Коваленко лихо расправился с замыкающей мотоциклеткой. Первая его пуля поразила в шею пулемётчика. Голова в тазообразной каске слетела с плеч. Однако, прежде чем она коснулась земли, сержант успел изменить цель и небрежно вогнать пулю в открытый бок водителя. Скорее всего, унтер поразил противника в сердце, так как тот кулем свалился прямо под колёса собственного мотоцикла. Зато сидевший сзади солдат спрыгнул с сидения и рванул с плеча винтовку. Он лихорадочно дёрнул затвор, но три ствола дружно плюнули в него свинцом. Грудь немца раскрылась, словно створки шкафа, в его спину. Секунду советские диверсанты могли созерцать сквозь фашиста противоположную сторону дороги. Потом солдат вермахта рухнул возле заглохшего мотоцикла.

Лейтенант выскочил на дорогу, подбежал к машине и распахнул простреленную им заднюю дверцу. Первая часть операции закончилась успешно: полный пожилой полковник в форме вермахта развалился на сидении. От его черепа осталась только нижняя челюсть. Обрывки шапки и остатки головы прилипли к стеклу противоположной дверцы.

— Товарищ лейтенант, что там, — подал голос Петька. Коваленко тоже вышел на дорогу и придирчиво обыскивал трупы застреленных им фашистов. Он проворно вытащил из их карманов пачки сигарет и зажигалки. Ефрейтор же припал к телу полковника и лихо выудил из кобуры покойника парабеллум.

— Козелков! Чем Вы занимаетесь, — прикрикнул на него Сергей. Но Пётр не смутился и весело отозвался:

— Хочу трофейный пистолет заиметь.

— Ладно, — махнул рукой командир.

— А теперь поступим так. Вы сейчас отправляетесь в Окаянное зимовье. Надо идти на северо-восток до замёрзшего ручья. Там повернёте на запад и пойдёте по руслу до зимовья. Оглядитесь, если что подозрительного будет — ждите меня завтра в это же время на ручье, где свернёте на него. Вопросы?

— Товарищ лейтенант, а Вы где будете, — хмуро осведомился сержант. «В принципе, это не его ума дело», — подумал командир.

— «Но ведь так спокойнее парням будет». И ответил:

— Пойду на Багряный, проверю, что за партизаны. Вообще обстановку узнаю. Ещё вопросы?

— Вопросов нет, — пожал плечами ефрейтор, снимая с убитого немца винтовку.

— Может, ручничок подобрать?

— И мотоцикл в придачу, — скривил губы командир.

— Бегом марш!