Парашюты тихо раскрылись и заслонили от десантников свет далёких звёзд. Транспортный самолёт быстро удалялся, унося с собой любые отвлечённые мысли. Теперь уже нет отчего дома, нет вездесущего СМЕРШа, начальства; остались лишь трое красноармейцев и немецкий оберст, которого предстояло убрать. Примерно так думал командир диверсионной группы лейтенант Земельных. Разумеется, существовала и вторая часть задания: выйти на связь с безвестным партизанским отрядом, который уже две недели не давал оккупантам покоя.
Вскоре он выбрался на широкую поляну, в центре которой гордо высилась большая бревенчатая изба. На льду замёрзшего ручья виднелась совсем недавно затянутая прорубь. Это было хорошим знаком: бойцы кипятили чай. Но из трубы не вился в хмурое небо дымок. Однако это не настораживало диверсанта. Тучи были окрашены закатом в алый оттенок, погода не стала холоднее, преследование не дышало в спину, и лейтенант расслабился. На всякий случай держа на изготовку ППШ, Сергей поднялся на крыльцо и постучал. Дверь открылась. «Вот разгильдяи! Не заперлись», — возмутился халатностью подчинённых лейтенант. Он вошёл в сени и снял лыжи. В углу стояли две пары лыж, что означало присутствие ефрейтора и сержанта внутри избы. Сергей обмёл огрызком веника валенки, запер дверь на прочный засов и вошёл в комнату. Помещение было просторным, в углу громоздилась массивная русская печь, красный угол пустовал, что немало порадовало атеиста-командира. В центре комнаты стоял широкий стол, окружённый лавками. На гвоздях висели маскхалаты Коваленко и Козелкова, там же примостилась и трофейная винтовка. Её земляк, «Люггер»-парабеллум сиротливо лежал на столе. Но самих бойцов не было. Лейтенант прикинул, где они могут находиться. Если отсутствуют пистолеты-пулемёты, значит, ребята куда-то выбрались. Причём, недалеко, так как не надели лыжи. «Они скоро вернутся», — решил лейтенант.
— «Вот тогда и получат у меня за халатность. А пока надо чайку попить». Он подошёл к печке и обнаружил объёмную охапку хвороста. Сергей умело растопил печь, отметив наличие в ней золы. «Вот растяпы! Даже не убрали за собой», — добродушно хмыкнул про себя лейтенант. Чайник тоже оказался под рукой, и вскоре уже командир пил чай, закусывая его хлебом с колбасой из пайка.