Больше ничего похожего не было, но этот серый московский снег определенно напоминал мертвые лепестки цветка лан-хуаня…
406 мин, 6 сек 21093
Маги молчали и позевывали. Никому не было жалко нескольких кусков мяса. Теперь Янмин жил при храме и больше всего на свете боялся, что отец узнает, где он находится — при отцовских связях это было бы делом нескольких дней. Но все было спокойно, никто за ним не приезжал, и найденыш продолжал каждый день слоняться, как тень, по двору храма Пяти Гениев, размышляя о том, в какие странные игры вовлекает даоса судьба. Его нашли почти сразу же после того, как он потерял сознание на полу Башни. Мастер «дела молчания» Лян Аин, увидев среди полуразложившихся трупов бездыханного мальчика, поначалу решил, что кто-то из обнищавших горожан пренебрег запретом и спустил в Башню своего мертвого сына («То-то мы посмеялись, Янмин, твоей любвеобильности: ты ведь лежал на раскинувшей ноги девке и прижимался к ней, ха-ха-ха). В приемные часы (каждый день, после восхода солнца) в храм приходила пропасть народу — здесь были жаждущие исцеления от долгой болезни, бедняки, которым не терпелось разбогатеть, родители, мечтающие снять с незамужних дочерей венец безбрачия. Большинство хотело гадать о будущем — на звездах, на костях, на иероглифах.»
Яким выходила к ним с подносом глиняных кругляшей — на каждом из них был указан день и час, когда следовало явиться в храм. К подносу тянулись десятки рук — иссохших и костлявых, юношеских — с обгрызенными ногтями, пухлых женских — трясущихся от сладостного нетерпения. Кругляши исчезали с подноса в считанные мгновенья. Яким, не улыбаясь, медленно опускала белесые, загнутные кверху ресницы в ответ на многочисленные вопросы. Потом двор пустел и вновь становился огромным. Днем над ним жужжали жирные зеленые мухи. Вкусно пахло разваренным собачьим мясом — физиономист Лун Афэну, по прозвищу Ветродуй, готовил похлебку на пороге своей каморки при храме. Деньги текли в храм рекой не менее многоводной, чем Янцзы — Янмин сам несколько раз видел, как астролог Гуань Лу — низкий, костлявый с залысинами на черепе и неправдоподобно голубыми глазами — выносил из Приемной комнаты глиняную миску размером с гигантскую тыкву: миска была доверху набита деньгами.
Верховного Мага Янмин видел всего только раз — и был изумлен его видом. Маг никак не мог быть таким обыкновенным, ничем не примечательным. Янмин представлял себе высокого, седовласого старика в фиолетовом колпаке и длинном оранжевом халате — так выглядел колдун, бродивший в праздничные дни базарной площади у них в городе. А Маг оказался мелким, плешивым, с бегающими в разные стороны глазками. «Точно обезьяна в зверинце» — с огорчением подумал Янмин. Он больше всего на свете боялся, что Верховный турнет его из Дома Магов. Он ожидал грозы, но ее не последовало. Маг исчез так же стремительно и внезапно, как появился — за воротами храма его ожидал паланкин. Наблюдательный Янмин заметил, что Яким — единственная, с кем обезьяноподобный Маг разговаривал во дворе — кусала от досады тонкие, красивые губы. Едва только паланкин тронулся, Янмин забрался на высокий каменный забор и не слезал с него до тех пор, пока маленькая процессия не скрылась из виду. Тогда он соскочил вниз и подошел к Яким. Она варила ягоды в огромном медном котле. Котел шипел на открытом огне, как котенок, которого дразнят. «Забрал деньги — и прочь со двора» — зло бормотала Яким. Янмин тихонько кашлянул, привлекая к себе внимание. С недавних пор он смотрел на Яким, как жеребята смотрят на поле, поросшее сладкой, сочной травой. Теперь он уселся подле нее и болтал ногами, как ярмарочный паяц, как пятилетний мальчик.
— Не мельтеши, Янмин, ты мне мешаешь… — она была озлоблена, раздражена.
Янмин изо всех сил хотел отвлечь ее от мрачных мыслей, но знал по опыту, что сделать это будет непросто.
— А чем занимается Верховный Маг? — спросил он — лишь для того, чтоб завязать разговор, который никак не завязывался.
— Зарабатывает деньги, как и все мы… Ты до сих пор не понял, чем мы занимаемся? — Яким исподлобья взглянула на мальчика.
Янмин склонил голову к левому плечу и ехидно прищурил глаза:
— А, по — моему, он зарабатывает на вас…
Яким отвернулась от своих ягод и с изумлением уставилась на него.
— А чего тут непонятного? — продолжал Янмин. — Ма Синьи лечит, Лун Ветродуй гадает по лицам, Гуань Лу предсказывает будущее по звездам — все чего-то делают, хотя и чушь все это, Яким. Один Лян Аин делом занят — он, по крайней мере, притаскивает в свою каморку человеческие кости, а после спит в этой же каморке, ха-ха-ха. Верховный Маг так не смог бы — его дело забрать деньги и уехать, и все…
Яким засмеялась недобро.
— Ну создай свой Дом Магов, раз ты такой умный… Думаешь, почему с нас до сих пор не сняли шкуру, Янмин? Или, ты считаешь, властям не известно, что в Сьяо, при храме Пяти Гениев находится Дом Магов?
— Ну и что? — самоуверенно возразил Янмин. — Магия ведь не запрещена…
Он был груб с Яким, груб и по-детски прям. В его воображении она давно уже стала его первой женщиной — в редкие минуты одиноких наслаждений, так свойственных мальчикам его возраста.
Яким выходила к ним с подносом глиняных кругляшей — на каждом из них был указан день и час, когда следовало явиться в храм. К подносу тянулись десятки рук — иссохших и костлявых, юношеских — с обгрызенными ногтями, пухлых женских — трясущихся от сладостного нетерпения. Кругляши исчезали с подноса в считанные мгновенья. Яким, не улыбаясь, медленно опускала белесые, загнутные кверху ресницы в ответ на многочисленные вопросы. Потом двор пустел и вновь становился огромным. Днем над ним жужжали жирные зеленые мухи. Вкусно пахло разваренным собачьим мясом — физиономист Лун Афэну, по прозвищу Ветродуй, готовил похлебку на пороге своей каморки при храме. Деньги текли в храм рекой не менее многоводной, чем Янцзы — Янмин сам несколько раз видел, как астролог Гуань Лу — низкий, костлявый с залысинами на черепе и неправдоподобно голубыми глазами — выносил из Приемной комнаты глиняную миску размером с гигантскую тыкву: миска была доверху набита деньгами.
Верховного Мага Янмин видел всего только раз — и был изумлен его видом. Маг никак не мог быть таким обыкновенным, ничем не примечательным. Янмин представлял себе высокого, седовласого старика в фиолетовом колпаке и длинном оранжевом халате — так выглядел колдун, бродивший в праздничные дни базарной площади у них в городе. А Маг оказался мелким, плешивым, с бегающими в разные стороны глазками. «Точно обезьяна в зверинце» — с огорчением подумал Янмин. Он больше всего на свете боялся, что Верховный турнет его из Дома Магов. Он ожидал грозы, но ее не последовало. Маг исчез так же стремительно и внезапно, как появился — за воротами храма его ожидал паланкин. Наблюдательный Янмин заметил, что Яким — единственная, с кем обезьяноподобный Маг разговаривал во дворе — кусала от досады тонкие, красивые губы. Едва только паланкин тронулся, Янмин забрался на высокий каменный забор и не слезал с него до тех пор, пока маленькая процессия не скрылась из виду. Тогда он соскочил вниз и подошел к Яким. Она варила ягоды в огромном медном котле. Котел шипел на открытом огне, как котенок, которого дразнят. «Забрал деньги — и прочь со двора» — зло бормотала Яким. Янмин тихонько кашлянул, привлекая к себе внимание. С недавних пор он смотрел на Яким, как жеребята смотрят на поле, поросшее сладкой, сочной травой. Теперь он уселся подле нее и болтал ногами, как ярмарочный паяц, как пятилетний мальчик.
— Не мельтеши, Янмин, ты мне мешаешь… — она была озлоблена, раздражена.
Янмин изо всех сил хотел отвлечь ее от мрачных мыслей, но знал по опыту, что сделать это будет непросто.
— А чем занимается Верховный Маг? — спросил он — лишь для того, чтоб завязать разговор, который никак не завязывался.
— Зарабатывает деньги, как и все мы… Ты до сих пор не понял, чем мы занимаемся? — Яким исподлобья взглянула на мальчика.
Янмин склонил голову к левому плечу и ехидно прищурил глаза:
— А, по — моему, он зарабатывает на вас…
Яким отвернулась от своих ягод и с изумлением уставилась на него.
— А чего тут непонятного? — продолжал Янмин. — Ма Синьи лечит, Лун Ветродуй гадает по лицам, Гуань Лу предсказывает будущее по звездам — все чего-то делают, хотя и чушь все это, Яким. Один Лян Аин делом занят — он, по крайней мере, притаскивает в свою каморку человеческие кости, а после спит в этой же каморке, ха-ха-ха. Верховный Маг так не смог бы — его дело забрать деньги и уехать, и все…
Яким засмеялась недобро.
— Ну создай свой Дом Магов, раз ты такой умный… Думаешь, почему с нас до сих пор не сняли шкуру, Янмин? Или, ты считаешь, властям не известно, что в Сьяо, при храме Пяти Гениев находится Дом Магов?
— Ну и что? — самоуверенно возразил Янмин. — Магия ведь не запрещена…
Он был груб с Яким, груб и по-детски прям. В его воображении она давно уже стала его первой женщиной — в редкие минуты одиноких наслаждений, так свойственных мальчикам его возраста.
Страница 24 из 118
