Больше ничего похожего не было, но этот серый московский снег определенно напоминал мертвые лепестки цветка лан-хуаня…
406 мин, 6 сек 21045
Все девушки под руководством Гали становились великолепными танцовщицами — недаром же она круглые сутки мучила их у станка. Стоит ли говорить, что «светящейся ласточкой» могла сделаться лишь девушка, от природы способная к танцу — здесь хозяйка заведения не ошибалась никогда. Впрочем, в расчет шли не только гибкость и хорошая выворотность ног. Форму, размер, цвет«нефритовых врат» Гали оценивала сама, во время первой же встречи с поступающей на работу. Как правило, для этого достаточно было вставить во«врата» большой рыбий пузырь, смазанный розовым маслом — он должен был войти мягко, свободно, до конца. Далее будущей танцовщице предлагалось, сильно сдвинув«врата», сжать вставленную емкость — это было второй частью испытания, которая, как правило, решала все: если вынутый пузырь оказывался наполовину сдутым или хотя бы изрядно помятым — девушка принималась на работу. Если форма пузыря после испытания практически не менялась — Гали отказывала претендентке.
Она была внимательна и придирчива до крайности: хорошо помнила — телом помнила, а не умом — тот случай в Чифу, когда новенькая танцовщица не смогла удовлетворить пьяного капитана иностранного судна из-за чересчур маленького размера «врат» — и тот страшно избил красотку, а заодно и Гали. В большегрудых кандидатках недостатка не наблюдалось — здесь было из чего выбирать. Девочки же с крошечными розовыми бутончиками грудок пользовались бешеным спросом, но таких подыскать было сложнее всего — нередко приходилось брать на работу малолетних босячек из бедных кварталов Сяньяна (предварительно убедившись, что у них нет близких родственников). Танцовщицы с крупными бедрами и высоко расположенными«нефритовыми вратами» тоже шли нарасхват, однако нередко приходилось осветлять им волосы — делать рыжеватыми — с помощью китовой желчи: почему-то все девушки с таким строением тела были жгучими брюнетками — странная закономерность. Гали трудилась в поте лица — девочек необходимо было часто менять.
И тот день, когда растрепанный скуластый человек коснулся ее бедра горячей рукой с обгрызенными ногтями — не был исключением……
В тот вечер тоже шел дождь — сезон дождей наступил слишком рано — в каждодневной деловой суматохе Гали не обратила на это внимания, а тут, стоя по обыкновению на нижней палубе, вдруг испытала досаду и непривычную грусть. И вот она увидела его — этого путника.
Он подъехал верхом, и не один, а с каким-то человеком, одетым в точно такой же плащ, — впрочем, Гали с первого взгляда определила, кто из них выше по положению и имеет более тугой карман — в подобных вещах она знала толк. Она стояла, сложив руки на груди, и смотрела на вновь прибывших, пытаясь определить, что это за люди. Походные плащи забрызганы грязью — вероятно, офицеры, и, скорее всего, не из бедных: бедным и не приснились бы такие кони. Обладатель тугого кармана указал рукой на корабль (или на Гали… Он что-то негромко бросил своему спутнику, соскочил с коня и тяжелыми, пружинистыми шагами направился к трапу. Несмотря на худобу незнакомого гостя, доски палубы скрипели под ним — Гали успела бегло удивиться этому. Незнакомец скинул капюшон широкого плаща, и она увидела его голову — большую, с отросшими вихрами.
Тогда Гали брезгливо поморщилась: богатый (она уже поняла, что гость богат) мальчишка, видимо, запамятовал, что пришел в театр танца, а не в «дом девочек», и теперь самое время напомнить ему об этом. Но она не успела ничего сказать. Увидев Гали, юноша направился прямо к ней, бесцеремонно погладил ее ногу чуть повыше колена и приказал хриплым, ломающимся голосом:
— Здравствуй, красотка, принеси-ка нам улуна, да погорячее. Видишь, мы продрогли, а тут еще дождь… И принялся, встряхивая головой, как собака, отряхивать дождевые капли с волос. Гали отодвинулась, поджала тонкие губы.
— За улуном пожалуйте в чайную, здесь недалеко. Я улун не держу — у нас тут только состоятельные гости… — ей уже хотелось посильнее разозлить и как можно скорее выпроводить этого нахала.
Незнакомец прекратил трясти волосами и удивленно уставился в раздраженное лицо Гали — тут она поняла, что ошиблась: он явно не так молод, как показалось вначале — лет тридцать, а то и все тридцать пять, не меньше. Вон какие морщины под глазами… Но сами глаза смотрели молодо — такими глазами глядят, наверное, избалованные подростки, когда родители отказывают им в чем-то существенном.
— Ну а что у вас тут подают? Ты хозяйка, что ли?
Гали ответила все еще злым голосом:
— У нас ничего не подают, у нас наслаждаются искусством — здесь театр танца, а не ножлежка. И я выгоню вас вон, если будете нарушать порядок… Наши состоятельные гости не то что вы — имеют деньги, чтобы заплатить за стакан вина.
Парень неожиданно толкнул в бок своего незаметно подошедшего спутника (Скорее всего, слугу. Или нет?) и захохотал.( Спутник — он стоял, завернувшись в плащ — только сдержанно улыбнулся — наверняка, слуга).
Она была внимательна и придирчива до крайности: хорошо помнила — телом помнила, а не умом — тот случай в Чифу, когда новенькая танцовщица не смогла удовлетворить пьяного капитана иностранного судна из-за чересчур маленького размера «врат» — и тот страшно избил красотку, а заодно и Гали. В большегрудых кандидатках недостатка не наблюдалось — здесь было из чего выбирать. Девочки же с крошечными розовыми бутончиками грудок пользовались бешеным спросом, но таких подыскать было сложнее всего — нередко приходилось брать на работу малолетних босячек из бедных кварталов Сяньяна (предварительно убедившись, что у них нет близких родственников). Танцовщицы с крупными бедрами и высоко расположенными«нефритовыми вратами» тоже шли нарасхват, однако нередко приходилось осветлять им волосы — делать рыжеватыми — с помощью китовой желчи: почему-то все девушки с таким строением тела были жгучими брюнетками — странная закономерность. Гали трудилась в поте лица — девочек необходимо было часто менять.
И тот день, когда растрепанный скуластый человек коснулся ее бедра горячей рукой с обгрызенными ногтями — не был исключением……
В тот вечер тоже шел дождь — сезон дождей наступил слишком рано — в каждодневной деловой суматохе Гали не обратила на это внимания, а тут, стоя по обыкновению на нижней палубе, вдруг испытала досаду и непривычную грусть. И вот она увидела его — этого путника.
Он подъехал верхом, и не один, а с каким-то человеком, одетым в точно такой же плащ, — впрочем, Гали с первого взгляда определила, кто из них выше по положению и имеет более тугой карман — в подобных вещах она знала толк. Она стояла, сложив руки на груди, и смотрела на вновь прибывших, пытаясь определить, что это за люди. Походные плащи забрызганы грязью — вероятно, офицеры, и, скорее всего, не из бедных: бедным и не приснились бы такие кони. Обладатель тугого кармана указал рукой на корабль (или на Гали… Он что-то негромко бросил своему спутнику, соскочил с коня и тяжелыми, пружинистыми шагами направился к трапу. Несмотря на худобу незнакомого гостя, доски палубы скрипели под ним — Гали успела бегло удивиться этому. Незнакомец скинул капюшон широкого плаща, и она увидела его голову — большую, с отросшими вихрами.
Тогда Гали брезгливо поморщилась: богатый (она уже поняла, что гость богат) мальчишка, видимо, запамятовал, что пришел в театр танца, а не в «дом девочек», и теперь самое время напомнить ему об этом. Но она не успела ничего сказать. Увидев Гали, юноша направился прямо к ней, бесцеремонно погладил ее ногу чуть повыше колена и приказал хриплым, ломающимся голосом:
— Здравствуй, красотка, принеси-ка нам улуна, да погорячее. Видишь, мы продрогли, а тут еще дождь… И принялся, встряхивая головой, как собака, отряхивать дождевые капли с волос. Гали отодвинулась, поджала тонкие губы.
— За улуном пожалуйте в чайную, здесь недалеко. Я улун не держу — у нас тут только состоятельные гости… — ей уже хотелось посильнее разозлить и как можно скорее выпроводить этого нахала.
Незнакомец прекратил трясти волосами и удивленно уставился в раздраженное лицо Гали — тут она поняла, что ошиблась: он явно не так молод, как показалось вначале — лет тридцать, а то и все тридцать пять, не меньше. Вон какие морщины под глазами… Но сами глаза смотрели молодо — такими глазами глядят, наверное, избалованные подростки, когда родители отказывают им в чем-то существенном.
— Ну а что у вас тут подают? Ты хозяйка, что ли?
Гали ответила все еще злым голосом:
— У нас ничего не подают, у нас наслаждаются искусством — здесь театр танца, а не ножлежка. И я выгоню вас вон, если будете нарушать порядок… Наши состоятельные гости не то что вы — имеют деньги, чтобы заплатить за стакан вина.
Парень неожиданно толкнул в бок своего незаметно подошедшего спутника (Скорее всего, слугу. Или нет?) и захохотал.( Спутник — он стоял, завернувшись в плащ — только сдержанно улыбнулся — наверняка, слуга).
Страница 47 из 118
