Поиграем?!

Теперь ноги дрожали, а на Шар хотелось гораздо меньше. Я даже представить не мог, как это, бороться с чьей-то смертельной болезнью. Да и в принципе слабо представлял, что значит жить в чужом теле.

Учителя говорили нам, что мы так «можем». А как можем и что для этого делать, как-то не уточняли.

— Удачи.

Фаворит кивнул мне, отходя назад, а потом пропадая. Я остался рядом с порталом. Рядом с холодным трепещущим светом, за которым…

— Может не идти? Можно же вернуться к этому легионеру и фавориту, а утром…

А утром вернуться на поезде в город. Или даже долететь, крылья выдержат даже метель, если я в чем-то уверен, то в них.

Я утер уже привычные слезы и вздохнул.

— Смертельно больных, так смертельно больных.

Рыжий цвет мне по душе

Меня пробрала дрожь, но что уж поделать, раз забрел именно в такое место. Сам посоветовал Рийо напиться, придется самому и выяснять, как добраться до Злата, Коула и остальных, которых я даже в лицо не помнил. Лучше там, потому что я примерно представлял, каким будет «Цирк монстров», в котором свободно ходит Падальщик.

Оглядевшись, я заметил просвет, где вагончики не стояли так близко друг к другу. За просветом был виден шатер, а значит должен быть и вход для зрителей со стороны улицы, который я довольно быстро нашел.

Было боязливо прямо вот так уходить, потому что я все-таки помнил, что писали про Падальщиков, но его все равно не было рядом при моем пробуждении, а значит, чисто теоретически, он первый от меня сбежал. Не знаю, как мне это поможет в случае чего, но факт остается фактом.

По улицам тоже гулял туман. Было еще слишком рано, чтобы поймать машину, поэтому пришлось идти наугад: вверх по склону, на котором был уложен асфальт. Я то и дело оглядывался, чтобы быть готовым к тому, если вдруг увижу что-то… не совсем нормальное.

Вышел к первому перекрестку я через полчаса. Туман немного рассеялся, но машин все еще не было видно.

Вздохнув, я повел плечами, крылья мягко укрыли спину, готовые к полету. Они, кажется, были единственным, что устраивало меня всегда. Хвост мог вызывать только страх и желание, управление эмоциями у меня было либо слишком сильным, либо слишком слабым, тело в принципе не отличалось ничем особенным. А вот крылья… я не был крыланом, но при этом летал с трех лет. Просто однажды взял и полетел. Кажется, этому очень долго и упорно учат, но я и тут выделился не в лучшую сторону.

От перенапряжения крылья не показывались еще неделю, но я быстро научился понимать, когда стоит отдохнуть. Они крепли слишком быстро, так что к семи годам я мог пролетать уже большие расстояния. Правда, уже с десяти лет в крыльях я нуждался нечасто.

Если бы мать не нашла мне отчима, то я мог бы поступить в летные войска, уверен, что в полете, при должной тренировке, я бы не уступал и нынешнему (или уже не нынешнему, девятнадцать лет прошло, в конце концов) телохранителю Императора. Может и самому Императору, кто знает.

Но как-то… не сложилось. А Рийо и вовсе не пользовался ими практически. Да и узнал о них поздно. Не удивлюсь, если окажется, что за эти 19 лет они ослабли настолько, что мне придется разрабатывать их месяцами.

Крылья и правда немного тормозили, но мне удалось их растормошить, тяжело оторвавшись от земли. Похоже, у нас с Рийо был полный симбиоз, а значит, я мог пользоваться его телом так, как захочу. Но мне этого совершенно не хотелось. Было приятно отдохнуть от всего, и я планировал отдыхать до самой смерти (естественной, конечно же) блондина.

Но как же мне не хватало этих крыльев…!

Едва сдержавшись, чтобы не запищать от восторга, я загреб крыльями воздух, оглядываясь и пока не понимая, куда лететь-то. Цирка — ни того, ни другого — не было видно в ближайших окрестностях, а по низу дороги все еще стлался туман. Выглядывали только многоэтажки и… о, деревья! Где деревья, там и парк, где парк, там и скамеечки, где скамеечки, там и всякие ларьки с едой и семечками. Хотя бы покушаю. Одним пивом — парой банок — сыт не будешь.

Деревья были мокрыми от тумана и, похоже, от прошедшего ночью дождя, поэтому я постарался к ним не приближаться, но одна особо предприимчивая ветка все-таки хлестнула меня по плечу, оставив на костюме темные кляксы.

— Просто прекрасно, — поежился я, стряхивая с себя ледяные капли.

На земле я оказался не без приключений, отбив колено, потому что «садиться» крылья тоже разучились. Черт, нужно будет сообщить Рийо, что он обязан хоть минимально за ними ухаживать. А то этот оболтус угробит все мое достояние.

Парк был пустынен, поэтому я не заморачивался над тем, какую из скамеек выбрать. Все они были мокрыми и холодными, но ноги слишком устали, чтобы искать еще какое-то место, чтобы присесть.