Поиграем?!

Я задумался. Да, определенно, в его трактовке моя будущая жизнь представлялась не очень радужной. Учеба, родители, которых я практически не знаю, и не уверен, что горю желанием узнавать. Придется попрощаться с Коулом и Златом, с Лиамом и Гердой. И с Джеком…

С Джеком прощаться не хотелось. Хоть он иногда и выглядит странно… Да будь он даже серийным убийцей, все равно. Как он тут один? Все полгода он общался только со мной, от Коула фыркал, Азу не слушался, остальных клоунов и вовсе игнорировал. А теперь еще и я вернусь «домой». Может он поэтому и выглядел таким странным, когда я ему сказал?

— Ты пытаешься отправить меня домой или наоборот?

— Кто знает, — Джек кинул в меня шарик, а я кинул в него подушку.

Джек хитро прищурился, а потом сгреб меня в охапку, накрыв моей же подушкой. Я вскрикнул, пихая его в бок и пытаясь откинуть подушку. Получалось из рук вон плохо, но друг и не очень старался. Через минуту, когда я совершенно выдохся и тяжело дышал, он кинул подушку куда подальше и навалился на меня сверху, давая отдышаться.

— Придурок, — тяжело выдохнул я, совершенно ясно понимая, что родители мне не так уж и сильно нужны.

— Не-а.

Джек тоже тяжело дышит, и несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. Наверное, сейчас я выгляжу совершенно по-дурацки. Да и водолазка задралась… да и…

— Ты можешь вернуться, если прошлая жизнь придется не по душе.

— Опять сбежать предлагаешь?

— Может это и не понадобится. Тут хорошо, но останавливаться на цирке только потому, что больше ничего не видел, не вариант. Но завтра я преподнесу тебе небольшой подарок, который поможет тебе решить. Хочешь?

— Даже не хочу думать, что это будет.

— Признайся, ты всегда не любил это делать.

— П… придурок!

В Джека снова полетела подушка.

Мы уснули только под утро. Джек, скорее всего, и вообще через час после официального засыпания. Он тепло дышал мне в шею, а я напряженно думал о том, смогу ли уйти от родителей снова, если буду слишком скучать по этому всему.

Да еще и этот «подарок»… Что он мне собирается подарить? Коробочку с бумажками «да» и«нет»? не знаю, что вообще поможет мне с этим определиться.

Родителей я совершенно не помню, но я не хочу расстраивать этих людей. Мама выглядела такой счастливой, когда перестала плакать у меня на плече, папа сказал, что надеется, что я больше никогда не буду их так волновать, потому что они места себе не могли найти, пока меня искали. Будет ужасно снова уйти от них. Может и не давать надежды?

Но почему-то хотелось попробовать что-то еще. Хотелось в университет, хотелось пожить с семьей, хотелось познакомиться с прошлыми лучшими друзьями.

Но и оставлять тех друзей, что были у меня сейчас…

Ах, слишком сложно!

Я перевернулся на другой бок, прижавшись к Джеку. Он сонно фыркнул.

Стало только сложнее.

— Газеты читай внимательнее, — заявил мне Джек ранним утром, таким ранним, что я даже хотел его убить за то, что он меня разбудил ради такой нелепицы.

— Сам их притащишь, — сонно буркнул я, окапываясь в одеяле.

Притащил их Коул.

— Ты знал?

Он выглядел не испуганным, но взволнованным.

— О чем?

Блондин дал мне газету, так и не ответив на вопрос. Газета сама на него ответила.

В подворотне было темно, но относительно шумно из-за сбивчивого дыхания загнанного серийного убийцы и не менее сбивчивых голосов.

— Фух, едва не… — прошептала девушка, которая выполняла роль приманки, и вытерла платком пот со лба.

— А вы не так бесполезны, как я думал, — покровительственно улыбнулся некий человек, лицо которого было трудно разглядеть из-за спадающего на глаза капюшона, из-под которого выбивалась только красная прядь.

— Я могу рассчитывать на повышение, детектив? — тут же приободрилась девушка.

— Нет, конечно.

Раздался двойной разочарованный вздох. Третий участник «загона» понял, что ему повышения тоже ждать не стоит.

— А теперь можете идти, начало встречи и так уже оттянулось.

— Точно? Не скажу, что сомневаюсь в вас, но не хотелось бы найти труп завтра.

— Благодарю за доверие, но ты все ближе к лишению премии.

Младшие детективы поспешили ретироваться. В последнее время их заработок напрямую стал зависеть от настроения главного.

— Так и знай, холеный детективчик, твои внутренности я буду вытаскивать вовсе не эстетично, — подал голос мужчина с черными растрепанными волосами, мокрыми от слишком долгой погони. — И чем больше ты на меня пялишься, тем твоя смерть будет ужасней.

— Тише-тише, забияка, ты же не хочешь снова засветиться в газетах? Это станет новостью месяца, но ты же знаешь, что я хочу не этого.

Силуэт самой обсуждаемой фигуры этого года дернулся. Убийца, прозванный в народе Смеющимся Джеком, поднял глаза, стараясь разглядеть того, кто перед ним, и понять, действительно ли ему знаком этот голос.

— Р… Рийо?

— Приве-е-ет. Поиграем?