Пока не прольётся кровь пролившего кровь невинную

Другая продолжительная полемика между обвинением и защитой, оказалась связана с фотографиями, которые прокуратура намеревалась представить жюри во время допроса полицейских и судебно-медицинского эксперта. На них были запечатлены тела погибших мальчиков с разной степенью детализации, т. е. это были как обзорные снимки, показывавшие трупы в овраге у ручья, так и изображения отдельных ран, связанных рук и ног и т. п. Защита назвала эти фотоснимки «пугающими» и«вызывающими депрессию», их не следовало демонстрировать жюри присяжных на том основании, что его члены могли оказаться под сильным эмоциональным впечатлением от увиденного. Защита устроила буквально поштучный разбор фотоснимков, который принёс с собою в зал суда Джон Фоглеман, один из обвинителей, и добилась того, что судья разрешил показать лишь 4 фотографии из более чем двух десятков.

Что и говорить, щелчок по носу получился очень чувствительным!

Правда, нельзя не признать и того, что обвинение тоже весьма ловко путало карты защите. Например, выше уже упоминалось о заявленном ещё осенью и удовлетворенном судьёй ходатайстве, согласно которому во время суда будут недопустимы любые упоминания или указания на сексуальный характер преступления. Никакой содомии, никаких анальных половых актов, ничего похожего на изнасилование! Обвинению пришлось примириться с этим ограничением, но в ходе выступления в суде судмедэксперта Фрэнка Перетти и его последующего допроса обвинением, всё необходимое было сказано ясно и однозначно. Хотя экспертиза не выявила следов спермы, тем не менее масса признаков недвусмысленно указывала на сексуальный характер имевшего место в «Робин Гуд хиллс» преступления. Всё, что надо было обвинению сказать, в зале суда прозвучало. Защита в ходе перекрёстного допроса пыталась оспорить некоторые из выводов проведенных экспертиз, но из этого ничего не вышло.

С 31 января начались допросы свидетелей обвинения, уже напрямую связанных с Джесси Мискелли — его школьных товарищей, отца, тогда же была допрошена и Сьюзи Брюэр, девушка Джесси. Из заявленных обвинением к допросу 11 свидетелей в суд не явились трое, но это не отразилось принципиально на движении судебного следствия. Самое главное событие того дня заключалось в том, что обвинение сумело доказать отсутствие у Джесси Мискелли alibi на очень значительный промежуток времени 5 мая 1993 г. Даже если бы обвиняемый вздумал после этого отказаться от сделанного признания — а такое право у него сохранялось на всём протяжении процесса, даже после оглашения присяжными вердикта — отсутствие у alibi не могло оспариваться защитой.

1 февраля в суде было заслушано заключение психиатра Уилльяма Уилкинса (William Wilkins), проводившего осенью 1993 г. обследование интеллектуального развития Мискелли по ходатайству адвоката Стидмана. Результат, полученный Уилкинсом, полностью дезавуировал утверждения защиты обвиняемого о якобы недостаточном развитии его умственной сферы и связанных с этим проблем его социализации. Напомним, что Стидман постоянно упоминал о низком интеллекте Джесси, который по его словам соответствовал 5-летнему ребёнку, но никак не взрослому юноше. Однако, по мнению Уилкинса, такого рода утверждения не были справедливы, и за 3 месяца до суда IQ Мискелли был равен 75. Примечательно то, что годом ранее, будучи на свободе, Мискелли решил аналогичные тесты куда лучше, и его IQ оказался тогда равен 88. Подобное значительное ухудшение коэффициента заставляло подозревать умышленную попытку обвиняемого во время осеннего 1993 г. тестирования прикинуться более глупым человеком, нежели это было на самом деле. Тем не менее, ни о какой олигофрении или развитии, пограничном с олигофренией, говорить не приходилось. По мнению психиатра, истинный уровень развития интеллекта Мискелли соответствовал «второй средней степени»(т. е., его нельзя даже было считать«пониженным»).