Пока не прольётся кровь пролившего кровь невинную

Заключение Уилкинса выбивало из рук защиты один из самых сильных доводов в пользу смягчения приговора. Примечательно, что в последующем адвокаты Мискелли полностью игнорировали результаты обследования, которое, напомним, проводилось по их же настойчивому требованию! Как ни в чём ни бывало Стидман и его помощники продолжали твердить во всех своих интервью, будто Джесси по уровню умственного развития соответствовал ребёнку или находился на грани олигофрении… Такие вот казуистические чудеса в Америке, оказывается, вполне возможны! 2 февраля защита пустила в ход свой главный и фактически единственный козырь — для дачи показаний был вызван Ричард Офше (Richard Ofshe), почётный профессор социологии Калифорнийского университета в Беркли. Областью профессиональных исследований Офше являлись внушенные воспоминания, феномен ложных признаний подсудимых и самооговоров. Родившийся в 1941 г. Офше был на пороге большой славы и именно после 1993 г. он получил широкую известность. В течение последующих 20 лет Офше, выступая в различных судах по всей территории США, дал экспертные заключения примерно по 350 уголовным делам, зачастую чрезвычайно запутанным и хорошо известным общественности. Также он написал ряд книг по указанной тематике, которые разошлись большими тиражами.

В своём заключении эксперт попытался дать оценку обстоятельств получения полицией признательных показаний Джесси Мискелли. Офше настаивал на том, что в отношении задержанного имело место принуждение и запугивание. Мискелли, согласно мнению эксперта, не был поставлен в известность о своих правах и поддался психологическому давлению. Одной из форм такого давления Офше посчитал демонстрацию детективом Риджем фотографии убитого мальчика в морге — по мнению эксперта этого нельзя было делать ни в коем случае. Другим признаком оказанного на Мискелли давления служил, по мнению Офше, тот факт, что магнитофонная запись велась не на всём протяжении разговора полицейских с задержанным. Развивая свою мысль Офше заявил, что к самооговорам обычно склонны лица с низким уровнем самообразования, невысокого интеллекта, легко внушаемые, пониженной самооценкой, низкой стрессоустойчивостью и небольшим жизненным опытом. Такие люди, стремясь быстрее избавиться от психотравмирующего фактора, поддаются на уговоры полиции и делают ложные признания, всерьёз надеясь на то, что после окончания допроса их отпустят домой. Эксперт защиты перечислил ряд критериев, которые по его мнению свидетельствуют о ложности признания, сделанного во время допроса, а именно: рассказ допрашиваемого следует за наводящими вопросами, повествование «признающегося» фрагментарно, лишено целостности, в нём отсутствуют эмоциональные оттенки, значимые для понимания подробности обходятся молчанием и уточняются во время последующих допросов. Кроме того, для ложных признаний характерно нарушение традиционных соотношений вступительной и содержательной частей, продолжительность которых обычно относится как 1 к 3 или даже менее этого. В случае ложных признаний вступительная часть обычно подробна, обстоятельна, явно растянута, а содержательная — скомканна, отрывиста и непоследовательна.

Офше заявил, что Мискелли, делая свои признания 3 июня, явно не знал подлинных обстоятельств произошедшего в «Робин Гуд хиллс» преступления и по этой причине наговорил много глупостей, другими словами, допустил утверждения, которые никак не соответствовали истине. Офше привёл примеры такого рода ошибочных утверждений Мискелли: рассказ об убийстве в первой половине дня, заявления об изнасиловании мальчиков, слова о том, что Крис Байерс был кастрирован. Развивая свою мысль, Офше заявил, что полицейские неявно подсказывали Мискелли, какой ответ им нужен, и тот после первоначального ошибочного утверждения делал уточнение, уже более или менее соответствовавшее известным следствию данным.

Примечательно, что Офше воздержался от прямого обвинения полицейских, проводивших допрос, в фальсификации следствия. Хотя такого рода обвинение после всего, сказанного экспертом, выглядело бы совершенно логичным.

Все эти рассуждения были, разумеется, до некоторой степени интересны, но к рассматриваемому случаю они имели отношение довольно опосредованное. Эксперт совершенно явно впал в противоречие самому себе, когда сначала убеждал суд в том, что Джесси Мискелли малоразвитый и не очень умный юноша, а потом на голубом глазу стал доказывать, будто тот очень тонко понимал полуфразы полицейских и менял свои показания, едва только ему делали соответствующий намёк. Некоторые из доводов Офше опровергались довольно очевидными соображениями, например, Мискелли мог не видеть характер ранения Криса Байерса просто потому, что стоял на возвышении и на некотором удалении от места расправы. (т. е., мало того, что в стороне, так и ракурс для наблюдений имел невыгодный)