Полет

— Капитан, ты как? — что-то слишком мрачно звучат слова Роберта. — Мы тут немного переволновались, когда ты замолчал.

— А где… этот?

Даже имя не хотелось вспоминать.

— Сидит в кают-компании. Его неплохо погоняли по всему кораблю, — Роберт закашлялся и с придыханием продолжил, — Мэнди придумала перекинуть на вентиляцию кабели.

— Браво, девочка!

— Какая я тебе девочка, старый черт?

Звонкий смех. Словно гора с плеч. Они лишили врага пути к бегству.

— А ты где, Роб?

Ещё один тяжелый вздох.

— Караулю его у двери. Только… ты лучше давай сюда. Мне надо кое-что показать…

Шеф безопасности выглядел неважно. Ободранная форма, окровавленный лоб. Левая рука повисла на перевязи. Он сидел у стены, косился на дверь и то и дело поглаживал сломанную ногу.

— Достал он меня. Там, у вентиляции. И чуть сейчас не добил.

На другой стороне коридора торчала стрелка. На целый палец металлическая игла вошла в переборки.

— Сам его не возьму… И у нас нет ничего, чтобы сделать щит.

Роберт прав. Эта каюта — идеальная бойница. Много мебели, из которой за пару минут получиться баррикада.

— Стол можно перевернуть, — предположил Эндрю, однако сам сразу же отбросил эту идею. Против монтажного пистолета стол не поможет, а что-то более тяжелое им не втащить.

— Толку от него. Он же не будет сидеть под прицелом, пока мы пристреляемся.

— Тогда заварить выход. Я его порядком потрепал. Подождём, пока сдохнет.

У капитана было плохое предчувствие. Если сунуться в обширную кают-компанию, где полно возможностей укрыться от выстрелов, они рискуют получить одновременно заряд парализатора и дротик. А их всего трое. Рисковать Мэнди он не желал. Роберт еле двигается. Одна ошибка — и Пол победит.

— Не выйдет… — тяжелое дыхание солдата пугало. Как бы рана не оказалась серьёзней, чем говорит Роберт. — Нам пришлось пожертвовать энергией на двух уровнях, чтобы поджарить ублюдку пятки. Полетело всё, что только могло сгореть. Ещё минут пять может и выдержим, а потом накроется и наш этаж.

— А если подавать напряжение периодически?

Хоть бы корабль оказался крепче его предположений. Если генератор сломается, «Феникс» станет гробом. Тогда безразлично, кто выживет.

— Он же не крыса, — болезненно ухмыльнулся Роберт. Его лицо заливала бледность. — Думаешь, будь лазейка, он ею не воспользуется?

И нет сил на новое преследование.

— Я пойду.

Капитану не годится перекладывать обязанность принимать трудные решения. Он отвечал за Пола, и только его вина, что не отнесся к первым симптомам серьёзно. За придурью с эниорами крылась настоящая болезненная мания. Потребовались смерти его людей, чтобы это понять.

— В смысле, мы?

— Нет, я. Ты сиди здесь.

— Эндрю, я…

— Сказал, сиди! Это приказ. Как откроется дверь, замри и жди. Если он меня… обойдёт, — не хотелось говорить о худшем варианте, — то попытается убежать. Не давай шанса.

— Я сейчас, — Мэнди всё слышала. — Подожди. Эндрю, через секунду…

— Нет. Ты будь за пультом. Если что — запрись и жди. Он не протянет долго с дырой в ноге. А я ему постараюсь обеспечить ещё парочку.

— Эндрю…

— Всё в порядке.

Он храбрился. Слишком мало шансов. Только один меткий выстрел.

— Начали.

Дверь плавно отъехала в сторону. Капитан дернулся в проход и тут же погас свет.

Надо было отступить. У него ещё есть время, ведь Пол тоже должен растеряться. Он мог отойти, привыкнуть к темноте, попробовать снова. Но не стал. Это совпадение — последняя капля. Сам «Феникс» играет на стороне безумца. Других вариантов нет.

— Не шевелитесь.

В голосе скрытого тьмой нет и толики боли. Может, он переоценил собственную точность?

— Не двигайтесь, капитан. Я не хочу вас убивать.

— А мне плевать, что ты хочешь, — больше никаких страхов не осталось. Он устал. Устал от полета, который сменился кровавым ужасом. Устал каждый раз держать судьбу за хвост и видеть, как она вырывается. Нельзя переиграть шулера.

— Стреляй. Давай, убивай быстрее. Как остальных, тебе же ничего не стоит. Всё ради твоих хреновых эниоров! Ну, чего ты ждёшь! Больной урод! Стреляй!

— Нет.

Холодный ответ. И жалость. Подумать только, его жалеют.

— Почему?!

— Потому что они этого хотят. Чтобы я убил невиновного. Для этого мне даже помогают. Видите, как удачно свет погас.

Надо было что-то отвечать, но все слова вылетели из головы. Где-то близко и одновременно далеко сопел Роберт, прислушиваясь к бредовому разговору.

Он простоял так много минут. Время потеряло значение. А потом опустился на колени и уронил пульсатор. Темнота молчала.

— Почему? Ну почему, Пол? Ради чего всё это? Ради старой сказки? Ведь никаких эниоров нет и никогда не было. Зачем тебе понадобилось их придумывать? Неужели ты так нас всех ненавидишь?

Вопросы без ответов. Он уже начал сомневаться, что сам не сошел с ума. Говорит в пустую комнату. Вентиляция свободна. Пол мог уползти. Да, он должен был услышать, но и что с того? Раз двери закрываются сами, свет тухнет, а шестеро вооруженных не могут победить одного сумасшедшего — чему больше удивляться?

— Они реальны.

Вот и весь ответ. И что дальше?