Данная рукопись была найдена в пустой квартире №… дома… по улице… проспект, принадлежавшей Космакову Петру Сергеевичу, также известному как Тэрций Игнациус, лидеру известной группы «Шорохи Небытия», таинственно исчезнувшему из своей квартиры предположительно в ночь с 23 на 24 ноября 2014 года. Никаких следов борьбы или взлома в квартире не обнаружилось, как и каких-либо улик, указывающих на то, куда мог деться музыкант. Правда, в его спальне было открыто окно, но на асфальте, через пятнадцать этажей вниз, не было обнаружено никаких следов, проливающих свет на это тёмное дело…
27 мин, 33 сек 14650
Рукопись была обнаружена на письменном столе Петра и представляла собой несколько разрозненных листов, исписанных прерывистым почерком, в конце просто обрывающимся в непонятные росчерки. Текст рукописи оказался довольно фантастическим, и его сочли всего лишь следствием помешательства автора. Рядом с рукописью был обнаружен CD-диск с надписью чёрным маркером «Последняя песня», содержавший всего одну аудиозапись. Когда занимавшийся расследованием исчезновения следователь прослушал в звукоизолированной комнате эту запись, он раздробил диск на мелкие кусочки, после чего выхватил пистолет и выстрелил себе в висок. Это послужило дурным предзнаменованием, и дело об исчезновении музыканта отправили в папку нераскрытых дел, присовокупив к нему и данную рукопись.
Время моё мало, и я надеюсь, что успею дописать изложение всего того, что происходило и происходит со мной прежде, чем свершится то, к чему меня вёл каждый шаг моей жизни.
Кто я был для тех, кто слушал мои песни, приходил на мои концерты, скупал мои релизы; кто писал мне письма и пытался поймать меня после работы на улице, дабы чуть-чуть прикоснуться рукой и словом к своему кумиру? Для всех тех девочек, что визжали при виде меня на сцене и впадали в транс вместе с прыщавыми патлатыми парнями, когда «Шорохи Небытия» начинали звучать со сцены, и мой голос, обладающий странным магнетизмом и завораживающей силой, вливался во влагалища их ушей, неся с собой рассказы о том, чему не место в нашем современном рациональном мире, и гимны тем, кто чужд самой природе человека, тем не менее, нуждаясь в нём. Кто спросит их об этом, и смогут ли они дать ёмкий ответ? Но за них отвечу я: не более чем известный исполнитель, чьи песни столь любимы, милый и в то же время брутальный, автор всевозможных фантастических сюжетов, которыми изобилуют его песни. Всего лишь обычный человек, просто с богатой фантазией и уникальными композиторскими способностями.
Фантазии… До чего прямолинейно мыслит современное общество. Для всех своих фанатов я — сказочник и фантазёр, но мне и самому приходилось носить эту маску по необходимости, чтобы не явить на всеобщее обозрение все те пласты, что скрывает мой романтический образ. Если бы хоть кто-то знал, что на самом деле стоит за моими фантазиями, за моей музыкой… Раньше я не посмел бы открыть всё это, но теперь, когда из разбитых стекляшек часов Бесконечности вытекает последний песок, я просто обязан даровать миру откровение — пускай и в такой форме.
Порой у меня брали интервью различные музыкальные издания. Один из наиболее частых вопросов был таким: «Почему ни в одной вашей песне не описан реальный мир, реальная жизнь?» Глупо сформулированный вопрос, на который можно дать лишь столь же глупо сформулированный ответ. Что вы вкладываете в понятия«реальный мир», «реальная жизнь»? Если вы имеете в виду ту повседневность, скучную и рациональную, то я не вижу смысла марать её сюжетами бумагу, холсты, и уж тем более магические волны музыки. Рядом с нами есть иная жизнь; если быть точнее, иная форма существования, будь то материя или энергия. Она есть, и абсолютно чужеродна и равнодушна ко всем нашим метаниям. Немногие знают о ней, а сталкивались — и вовсе единицы. А ведь она столь же реальна, как вы или я. Хотя, пожалуй, и нашу реальность можно поставить под сомнение.
Да, после таких заявлений и крепла моя слава эксцентрика-фантазёра. Некоторые посмеивались, приписывая такие заявления чрезмерному эпатажу; иные, особенно молодые неискушённые умы, принимали всё это на веру и начинали делать вещи, после которых мне приходилось во всеуслышание заявлять, что всё это — не более чем шоу и миф, только бы взбудораженные умы не сотворили вещей, которые могут расшатать и без того хлипкие стропила нашего уютного мирка в океане ужаса бесконечности.
Как и многие мои товарищи, я начинал свой творческий путь с классического хард-рока и хэви-метала. Повзрослев, я, как опять же многие из моего окружения, увлёкся более экстремальными стилями — блэком, думом, и, что не удивительно, готикой. Я сменил имидж, сменил коллектив музыкантов и долгое время, смешивая многие стили, доносил до слушателей типичные песни на типичную для подобных стилей тематику. Но проходили дни, сливаясь в недели, месяца и года. И многое во мне менялось, не оставляя от прежнего типичного рокера с претензией на готичность всего того, что являло его суть. Да, и раньше я интересовался мистикой и всем сопредельным, читал различные «запретные» книги, чаще всего клиппотической направленности. Даже проводил, точнее, пытался проводить вместе с единомышленниками многие ритуалы — в большинстве случаев, безрезультатно. Но даже неудачи и некая доля разочарования, вызванная казавшейся мне ложностью большинства оккультных и эзотерических учений, не смогли отвратить меня от пути, которым я следовал по жизни. Продолжая свои изыскания и штудии, я всё глубже погружался в дебри иррационального, лежащего за гранью даже типичного оккультного знания, не говоря уже и о простом человеческом.
Время моё мало, и я надеюсь, что успею дописать изложение всего того, что происходило и происходит со мной прежде, чем свершится то, к чему меня вёл каждый шаг моей жизни.
Кто я был для тех, кто слушал мои песни, приходил на мои концерты, скупал мои релизы; кто писал мне письма и пытался поймать меня после работы на улице, дабы чуть-чуть прикоснуться рукой и словом к своему кумиру? Для всех тех девочек, что визжали при виде меня на сцене и впадали в транс вместе с прыщавыми патлатыми парнями, когда «Шорохи Небытия» начинали звучать со сцены, и мой голос, обладающий странным магнетизмом и завораживающей силой, вливался во влагалища их ушей, неся с собой рассказы о том, чему не место в нашем современном рациональном мире, и гимны тем, кто чужд самой природе человека, тем не менее, нуждаясь в нём. Кто спросит их об этом, и смогут ли они дать ёмкий ответ? Но за них отвечу я: не более чем известный исполнитель, чьи песни столь любимы, милый и в то же время брутальный, автор всевозможных фантастических сюжетов, которыми изобилуют его песни. Всего лишь обычный человек, просто с богатой фантазией и уникальными композиторскими способностями.
Фантазии… До чего прямолинейно мыслит современное общество. Для всех своих фанатов я — сказочник и фантазёр, но мне и самому приходилось носить эту маску по необходимости, чтобы не явить на всеобщее обозрение все те пласты, что скрывает мой романтический образ. Если бы хоть кто-то знал, что на самом деле стоит за моими фантазиями, за моей музыкой… Раньше я не посмел бы открыть всё это, но теперь, когда из разбитых стекляшек часов Бесконечности вытекает последний песок, я просто обязан даровать миру откровение — пускай и в такой форме.
Порой у меня брали интервью различные музыкальные издания. Один из наиболее частых вопросов был таким: «Почему ни в одной вашей песне не описан реальный мир, реальная жизнь?» Глупо сформулированный вопрос, на который можно дать лишь столь же глупо сформулированный ответ. Что вы вкладываете в понятия«реальный мир», «реальная жизнь»? Если вы имеете в виду ту повседневность, скучную и рациональную, то я не вижу смысла марать её сюжетами бумагу, холсты, и уж тем более магические волны музыки. Рядом с нами есть иная жизнь; если быть точнее, иная форма существования, будь то материя или энергия. Она есть, и абсолютно чужеродна и равнодушна ко всем нашим метаниям. Немногие знают о ней, а сталкивались — и вовсе единицы. А ведь она столь же реальна, как вы или я. Хотя, пожалуй, и нашу реальность можно поставить под сомнение.
Да, после таких заявлений и крепла моя слава эксцентрика-фантазёра. Некоторые посмеивались, приписывая такие заявления чрезмерному эпатажу; иные, особенно молодые неискушённые умы, принимали всё это на веру и начинали делать вещи, после которых мне приходилось во всеуслышание заявлять, что всё это — не более чем шоу и миф, только бы взбудораженные умы не сотворили вещей, которые могут расшатать и без того хлипкие стропила нашего уютного мирка в океане ужаса бесконечности.
Как и многие мои товарищи, я начинал свой творческий путь с классического хард-рока и хэви-метала. Повзрослев, я, как опять же многие из моего окружения, увлёкся более экстремальными стилями — блэком, думом, и, что не удивительно, готикой. Я сменил имидж, сменил коллектив музыкантов и долгое время, смешивая многие стили, доносил до слушателей типичные песни на типичную для подобных стилей тематику. Но проходили дни, сливаясь в недели, месяца и года. И многое во мне менялось, не оставляя от прежнего типичного рокера с претензией на готичность всего того, что являло его суть. Да, и раньше я интересовался мистикой и всем сопредельным, читал различные «запретные» книги, чаще всего клиппотической направленности. Даже проводил, точнее, пытался проводить вместе с единомышленниками многие ритуалы — в большинстве случаев, безрезультатно. Но даже неудачи и некая доля разочарования, вызванная казавшейся мне ложностью большинства оккультных и эзотерических учений, не смогли отвратить меня от пути, которым я следовал по жизни. Продолжая свои изыскания и штудии, я всё глубже погружался в дебри иррационального, лежащего за гранью даже типичного оккультного знания, не говоря уже и о простом человеческом.
Страница 1 из 8
