Последняя встреча

— Во-вторых, смотрите, как властями ныне занимается внимание людей. Кто-то играет роль гадкого злодея, кто-то — возмущённого обывателя. Совершается злодейство и следует возбуждённая говорильня с расписанными ролями. И никакого Добра, мести. Никаких поступков. Ведь это чисто людские отношения? — спросил эксперт мудреца. Тот согласно кивнул головой.

— И в эту дребедень должна уходить вся энергия людей до скончания веков? Но это позор!

— Вы, наверное, не читали мои книги? — спросил я смиренного.

— Раз предлагаете подчиниться владыке, то есть Злу.

— А что, кто-то читал? — бесцеремонно отозвался смиренный.

— Да, мы в курсе, — согласно кивнул филолог.

— Дело в том, что вы неверно представляете себе владыку, — принялся объяснять я смиренному.

— Он имел величие только как тень Добра, как следствие величия Добра. Таким он и очаровал нашего мудреца. Когда же мечта владыки, этого дурачка, — старик прямо подскочил на стуле, — свершилась и Добро умерло, он получил свой истинный облик, — я показал на кончик указательного пальца, — мелкого, мерзкого чёрного таракана. И его идея — идея власти — получила такой же вид, только ещё мельче. Проблема в том, что в духовном мире есть разные сферы: сил и представлений. В сфере сил изначально были лишь Добро и Зло. Теперь осталась только одна сила. И она внутри мелких чёрных тараканов. Позорно подчиняться такой силе, не правда ли?

— А почему люди… — смиренный замялся и не стал продолжать.

— Промывка мозгов, — отчеканил эксперт.

— Всё! Оставим эту тему. Новичок наслаждался ею в прошлую с ним встречу. Давайте размышлять в направлении, предложенном мудрецом.

— Только вы не зовите своими оскорблениями владыку сюда, — пригрозил мне пальцем старик.

— Зачем он здесь нужен?

— Хорошо, — согласился я.

— Религия — это ведь не людские отношения? — спросил всех смиренный, самый примерный член клуба.

— Нет, — неуверенно сказал эксперт.

— Да нет же! — раздражённо подтвердил филолог.

— Духовный мир, я ведь говорил!

— Бог — разве это человек? — спросил я смиренного.

— Вот! — обрадовался смиренный.

— Правда, я знаю только христианство. Может, здесь будем искать священную месть? Ведь мы во всём бессильны. Правильно подчеркнул эксперт. Опять скатимся к жалобам. А с религией люди выдержали столетия страданий и деградации.

— А что — это интересно, — отозвался филолог.

— Это немало, — стал рассуждать я.

— Первоначальное христианство было полностью наполнено Добром.

— Баптисты меня вывели из последнего, самого огненного срыва, — ни к селу, ни к городу сказал эксперт.

— Прямо какой-то щит в теле поставили. Теперь ни рюмки! Но я потом от них еле избавился.

Мудрец поморщился, так как не понял откровений Славика.

— Ваш посыл ясен, — обратился я к смиренному.

— Традиции, опыт поколений, — смиренный согласно кивнул головой.

— Но всё это касается одной, меньшей части человечества. У остальных свои традиции.

— Вопрос в вере, — перебил меня смиренный.

— Пусть остальные тоже скажут — верую!

— Ведь главный постулат христианства, — продолжил я, — воскрешение Иисуса. Натуральное воскрешение вместе с телом.

— К чему это всё? — не понял эксперт.

— Не мешайте новичку, — довольно сказал мудрец.

— Это тот самый путь.

— Не знаю, какой путь, — отозвался я.

— Но в христианстве тело, материальная основа человека, выступало на стоне Добра.

— Христос — бог, — сухо сказал смиренный.

— Ну, у него обозначилась двойная сущность, — не согласился я.

— Хорошо, возьмём суд по окончании времён. Все люди должны полностью воскреснуть для суда и окончательного приговора. И здесь тело выступает на стороне Христа, воплощённого Добра, дав ему возможность совершить справедливый суд.

— Ладно, пускай наши тела на стороне умершего Добра! — раздражённо перебил меня Славик.

— К чему это всё?

— Но ведь у нас совершенно другая картина, — ответил я под согласные кивки старика.

— Светочи недавних добрых времён умерли быстро, а последующие подонки живут и здравствуют. Или вот что. Идут одно за другим поколения людей. В один прекрасный момент Добро вплетается в смену поколений. Тело человека это поддерживает. Я думаю, это произошло, когда человечество полностью захватило планету, нации отдалились друг от друга, более развитые стали давить менее развитых, появилось противоестественное рабство. Необходимо было уйти с пути самопожирания человечества и развивать эксплуатацию жизненного пространства на Земле. С Добром явилась его тень — Зло. До этого была просто борьба за существование. Теперь война Добра и Зла началась в духовном мире. Целые тома опыта, знаний и умений для окончательной победы Добра передавали уходящие поколения своим потомкам. Но оказывается, всё это для чего было нужно? Полностью завершилась эксплуатация жизненного пространства Земли, примерно выровнялись условия жизни людей на планете и всё — Добро стало для тела человека неинтересным. Задача человечества выполнена.

— И что, по-твоему, дальше? — тихо спросил филолог.