Последняя встреча

— Распад, крушение. Ведь живое постоянно меняется. Раз эта задача выполнена, природа начинает новые эксперименты. А тела людей — часть природы. Посмотрите, новые поколения совершенно не интересуются тысячелетиями борьбы за Свободу, Равенство, Братство. Да что там новые поколения! Наши сверстники ещё застали былые светлые идеалы, переживали, в мечтах сражались за них, а некоторые и наяву. Но теперь они совершенно потухли, другие люди.

— Как это возможно? — спросил смиренный.

— Что, прав эксперт, промывка мозгов?

— Раз в семь лет всё тело человека полностью обновляется, до последней клетки. Как часть природы, наше тело выполнило её заказ и вытравило Добро из себя и из людских отношений.

— Натурализм какой-то! — возмущённо зашевелился в своём широком костюме филолог.

— Извини, конечно, ты мне друг, но это бред!

— Добро умерло из-за уверенности, что его просто использовали в ничтожных целях, — продолжал я.

— Но духовный мир остался, не знаю, правда, как надолго. И Зло осталось. Этот чёрный таракан будет цепляться за жизнь до последнего усилия. Но главное в другом. Христианство для наших поисков отныне не подходит. Теперь тело — наш враг.

— Странно, — недовольно заметил эксперт.

— Как же мы это всё свободно обсуждаем? И тело нам не мешает. В высокопарных речах новичка нет логики.

— Неувязочка, — поддержал его смиренный.

— Я ведь вам уже говорил… — Что ты там ещё говорил? — презрительно измерил его взглядом старик.

— В моей семье я видел совершенно другие отношения, чем на широком поле человечества, — упрямился смиренный.

— И ваших семьях то же самое, я уверен в этом. В каждой такой маленькой ячейке живёт Добро.

— Какие-то глупости обсуждаете, — возмутился мудрец.

— Вы персонаж и только, — громко сказал филолог.

— И не поймёте наших отношений.

— Подождите, не ссорьтесь, — я принялся успокаивать собеседников.

— На самом деле всё объяснимо. В маленьких ячейках действует сознание — единственное начало из прошлого полифонического человека, которое осталось нашим. Души людей улетели из-за колдовства идеи власти.

— Что-то мы затрагивали на прошлой встрече, — подтвердил филолог.

— И новичок в своих книгах это довольно забавно объяснил, — сказал он ошарашенному смиренному.

— Ангелы-хранители улетели следом за своими любимыми душами. Осталась тоненькая призрачная корона сознания. Тело этот тоненький ободок не воспринимает всерьёз, как и духовный мир, естественно. Тело сейчас не только враг, но и тиран для человека. Сознанию пока позволяется разворачивать свою деятельность в маленьких ячейках повседневной жизни, но на широкое поле человечества тело его не пускает. А Добро, та самая общая сила духовного мира людей, помочь сознанию не может — умерев, оно исчезло. Тело должно выполнить задание природы — уничтожить не просто отдельного человека, а человечество, как организм, полностью решивший свои задачи. В ход идут бессмысленные войны, вытягивание за уши на первые роли откровенных дураков, уничтожение образования, медицины, приемлемых условий жизни и так далее.

— Тело, когда хочет, отключает сознание, — догадавшись, медленно произнёс эксперт.

— Делает это специально.

— Усыпляет, отвлекает тревогой, болью, воздействием разнообразных гормонов, пристрастием к пагубным привычкам, — объяснил я свою мысль.

— Так ты сводишь всю нашу жизнь, как независимых людей, к тоненькому призрачному ободку вокруг мозга? — удивился филолог.

— Вот именно! — мстительно отметил мудрец.

— Вы стали такими же, как мы. Отбросьте высокомерие.

— Сила, против которой мы беспомощны, наше собственное тело, — продолжал размышлять Славик, забросив обязанности председателя клуба.

— Это отвратительно. Меня сейчас вырвет всем выпитым пойлом!

— Спокойнее, спокойнее, — отодвинулся смиренный.

— Мерзость! — крикнул эксперт.

— У новичка, как всегда, логика кувалды. Но это мерзость! Так жить нельзя. Если новичок прав, остаётся одна привилегия — расправиться с предательским телом раз и навсегда.

— Вы, видимо, одинокий, — заметил смиренный.

— Самоубийство — зло, — спокойно сказал я.

— Ведь мы неотъемлемы.

— Надо искать другой путь, — поддержал меня мудрец и обратился к эксперту:

— Хотя твои чувства прекрасно понимаю. Вот таким энергичным я тебя и ожидал увидеть.

— Перерыв, — хмуро сказал Славик, поднялся с председательского стула и пошёл к лестнице на второй этаж.

— Может, и нам проветриться на балконе? — предложил мне филолог.

Я согласно кивнул головой.

— У нашего клуба есть такая традиция, — объяснил филолог новичкам.

— В перерыве заседания мы выходим на широкий балкон. Там замечательный вид и на город, и на парк.

Смиренный поднялся с дивана и одёрнул пиджак.

— Лишние взгляды мне не нужны, — буркнул старик и недовольно посмотрел на меня.

— Особенно после оскорблений новичка. Идите, встряхнитесь, а я посижу, подожду вас и подумаю. У меня предчувствие, что вы скоро окажетесь на своих местах.

На балконе Славик бросился ко мне, массируя кулаки.