Фандом: Гарри Поттер. Сколько себя помнил, среди студентов я никогда особой популярностью не пользовался. У кого-то были свои совы, другие предпочитали сипух или сычей, или даже парочку затесавшихся в наши ряды филинов, но мне свои послания вверяли настолько редко, что, будь у меня руки, можно было сосчитать эти разы на пальцах.
18 мин, 51 сек 7536
— Мы должны справиться сами, — скорее задушенно пропищал, чем произнес Питер, тяжело дыша. Бедняга едва держался на ногах, стремясь не отстать от друзей. — Как настоящие гриффиндорцы.
Судя по кислому выражению лиц всех троих, ни настоящими, ни гриффиндорцами никто из них себя и близко не чувствовал. Какое-то время они шли молча, но уже несколько шагов спустя Сириус поинтересовался:
— Эй, Джеймс, как думаешь: здесь уже ступала нога человека, или нам еще тащиться дальше?
— Я отсюда все еще вижу огни Хогвартса — не думаю, что так уж далеко зашли.
— Зато нашли еще один тайный ход из замка, — мечтательно протянул Сириус, но тут же поскользнулся на прелых траве и листьях и с оглушающе-громким криком свалился в небольшой, но довольно глубокий овраг.
— Сириус! — взвизгнул Питер.
— Ты в порядке? — одновременно с ним обеспокоенно воскликнул Джеймс. — Жив?
— Ничего не сломал?
— Эй, да ответь же ты!
— Пресвятая Моргана, у меня чуть лист мандрагоры изо рта не выпал! — простонал Сириус, ползком выбираясь из оврага.
— Я уж думал, что ты себе шею свернул, а ты! — Джеймс замахнулся на друга так, словно собирался ударить, но в нескольких дюймах от его головы отпустил руку. Как он ни старался, но возмущением скрыть облегчения от того, что Сириус цел и (относительно) невредим, не смог.
Да и не сильно-то и старался, пожалуй.
— Я мог бы лежать сейчас в теплой постельке, — снова принялся ворчать Сириус. — Или целоваться с Мэри на астрономической башне. А вместо этого приходится идти в Мерлин знает какую глушь. И еще неизвестно, сможем ли мы стать анимагами! Прошло больше года, а продвижения ноль!
— Почему же ноль? Мы узнали, что другие два с половиной способа ни к чему хорошему привести не могут, — вяло огрызнулся Джеймс. — Вспомни, как я чуть пальцев не лишился, а ты хромал полтора месяца даже после помощи мадам Помфри. Все-таки первый вариант стоит попробовать хотя бы завершить. С хорошей стороны то, что мы все-таки нашли несколько куколок этой драккловой бабочки.
— Слабое утешение, — проворчал Сириус, но уже без запала. Остановившись, он что есть мочи заорал, оглянувшись: — Питер, Мордред тебя задери, не отставай!
О чем бормотал себе под нос Питер, я уже не вслушивался. Не до того было. Во мне с каждой минутой все сильнее нарастал ужас, что этих троих сейчас чего доброго съедят, если они не перестанут так шуметь. Знать бы, что они забыли ночью в лесу, который именовался запретным явно не для красоты слова. Уж я-то не понаслышке знаю.
— Когда нас поймают, у нас будут огромные неприятности, — запыхавшись, пожаловался Питер, нагоняя друзей. — С нас опять снимут кучу баллов, назначат отработку или… — тут он побелел как полотно и споткнулся на ровном месте, словно оглушенный внезапной догадкой: — Или нас могут и вовсе исключить!
— Не когда, а если, — с некоторым апломбом заявил Джеймс. — И если уж нас не исключили после того, что мы натворили на втором курсе…
— И третьем, — подхватил Сириус с усталым, но радостным оскалом.
— И, чего греха таить, первом тоже. Ремус, правда, опять расстроится, что Слизерин нас обгоняет. И Лили тоже…
— Дружище, только не начинай! — возопил Сириус. — Лучше скажи, ты флаконы не забыл?
— Обижаешь! — Джеймс похлопал ладонью по внутреннему карману мантии, в котором что-то тихо звякнуло. — А ты серебряные ложки не потерял?
Сириус зыркнул так, словно его только что оскорбили в лучших чувствах. Пошарив по всем карманам, он доставал из них содержимое разной степени полезности, пока не нашел искомое и гордо не продемонстрировал товарищам. Питер угрюмо изобразил радость, но присоединяться к беседе явно не спешил.
— В твоих карманах можно заблудиться, — фыркнул Джеймс. — Колдографию-то хоть не забыл?
— Да сколько можно мне ее припоминать?! Если бы не паскуда Снивеллус, зацепивший мою сумку, никто бы ту колдографию не увидел. Мало ли, что и для чего я ношу за собой. А меня до сих пор считают павлином почище Малфоя!
— Но, согласись, лучше сумка, чем если бы он попал тем проклятием в тебя. К тому же, ты на все предположения, зачем тебе собственное изображение, так ничего внятного и не объяснил.
— А что мне нужно было сказать? — неожиданно взвился Сириус. — Что я нелегально занимаюсь анимагией, и колдография мне нужна для дела? А что если я не смогу точно вспомнить, как я выгляжу? Вдруг я после превращения обратно растеряю львиную долю своего шарма? Или того похуже — навсегда останусь замкнут в тельце животного? Кто знает, как у зверья с памятью и самовосприятием.
После такой тирады даже лес на миг затих.
— Глядите, ручей! — воскликнул Питер, разом разряжая обстановку.
— На той стороне вроде и трава нетронутой кажется, может, это то, что нужно? — воспрял духом Джеймс.
С горем пополам, хорошенько вымокнув в ручье (импровизированный мост не выдержал их веса примерно на середине пути), они переправились на другую сторону. Зрелище ползающих на четвереньках магов, серебряными ложечками собиравших во флаконы росу на фоне занимавшегося рассвета, было довольно сюрреалистичным.
Судя по кислому выражению лиц всех троих, ни настоящими, ни гриффиндорцами никто из них себя и близко не чувствовал. Какое-то время они шли молча, но уже несколько шагов спустя Сириус поинтересовался:
— Эй, Джеймс, как думаешь: здесь уже ступала нога человека, или нам еще тащиться дальше?
— Я отсюда все еще вижу огни Хогвартса — не думаю, что так уж далеко зашли.
— Зато нашли еще один тайный ход из замка, — мечтательно протянул Сириус, но тут же поскользнулся на прелых траве и листьях и с оглушающе-громким криком свалился в небольшой, но довольно глубокий овраг.
— Сириус! — взвизгнул Питер.
— Ты в порядке? — одновременно с ним обеспокоенно воскликнул Джеймс. — Жив?
— Ничего не сломал?
— Эй, да ответь же ты!
— Пресвятая Моргана, у меня чуть лист мандрагоры изо рта не выпал! — простонал Сириус, ползком выбираясь из оврага.
— Я уж думал, что ты себе шею свернул, а ты! — Джеймс замахнулся на друга так, словно собирался ударить, но в нескольких дюймах от его головы отпустил руку. Как он ни старался, но возмущением скрыть облегчения от того, что Сириус цел и (относительно) невредим, не смог.
Да и не сильно-то и старался, пожалуй.
— Я мог бы лежать сейчас в теплой постельке, — снова принялся ворчать Сириус. — Или целоваться с Мэри на астрономической башне. А вместо этого приходится идти в Мерлин знает какую глушь. И еще неизвестно, сможем ли мы стать анимагами! Прошло больше года, а продвижения ноль!
— Почему же ноль? Мы узнали, что другие два с половиной способа ни к чему хорошему привести не могут, — вяло огрызнулся Джеймс. — Вспомни, как я чуть пальцев не лишился, а ты хромал полтора месяца даже после помощи мадам Помфри. Все-таки первый вариант стоит попробовать хотя бы завершить. С хорошей стороны то, что мы все-таки нашли несколько куколок этой драккловой бабочки.
— Слабое утешение, — проворчал Сириус, но уже без запала. Остановившись, он что есть мочи заорал, оглянувшись: — Питер, Мордред тебя задери, не отставай!
О чем бормотал себе под нос Питер, я уже не вслушивался. Не до того было. Во мне с каждой минутой все сильнее нарастал ужас, что этих троих сейчас чего доброго съедят, если они не перестанут так шуметь. Знать бы, что они забыли ночью в лесу, который именовался запретным явно не для красоты слова. Уж я-то не понаслышке знаю.
— Когда нас поймают, у нас будут огромные неприятности, — запыхавшись, пожаловался Питер, нагоняя друзей. — С нас опять снимут кучу баллов, назначат отработку или… — тут он побелел как полотно и споткнулся на ровном месте, словно оглушенный внезапной догадкой: — Или нас могут и вовсе исключить!
— Не когда, а если, — с некоторым апломбом заявил Джеймс. — И если уж нас не исключили после того, что мы натворили на втором курсе…
— И третьем, — подхватил Сириус с усталым, но радостным оскалом.
— И, чего греха таить, первом тоже. Ремус, правда, опять расстроится, что Слизерин нас обгоняет. И Лили тоже…
— Дружище, только не начинай! — возопил Сириус. — Лучше скажи, ты флаконы не забыл?
— Обижаешь! — Джеймс похлопал ладонью по внутреннему карману мантии, в котором что-то тихо звякнуло. — А ты серебряные ложки не потерял?
Сириус зыркнул так, словно его только что оскорбили в лучших чувствах. Пошарив по всем карманам, он доставал из них содержимое разной степени полезности, пока не нашел искомое и гордо не продемонстрировал товарищам. Питер угрюмо изобразил радость, но присоединяться к беседе явно не спешил.
— В твоих карманах можно заблудиться, — фыркнул Джеймс. — Колдографию-то хоть не забыл?
— Да сколько можно мне ее припоминать?! Если бы не паскуда Снивеллус, зацепивший мою сумку, никто бы ту колдографию не увидел. Мало ли, что и для чего я ношу за собой. А меня до сих пор считают павлином почище Малфоя!
— Но, согласись, лучше сумка, чем если бы он попал тем проклятием в тебя. К тому же, ты на все предположения, зачем тебе собственное изображение, так ничего внятного и не объяснил.
— А что мне нужно было сказать? — неожиданно взвился Сириус. — Что я нелегально занимаюсь анимагией, и колдография мне нужна для дела? А что если я не смогу точно вспомнить, как я выгляжу? Вдруг я после превращения обратно растеряю львиную долю своего шарма? Или того похуже — навсегда останусь замкнут в тельце животного? Кто знает, как у зверья с памятью и самовосприятием.
После такой тирады даже лес на миг затих.
— Глядите, ручей! — воскликнул Питер, разом разряжая обстановку.
— На той стороне вроде и трава нетронутой кажется, может, это то, что нужно? — воспрял духом Джеймс.
С горем пополам, хорошенько вымокнув в ручье (импровизированный мост не выдержал их веса примерно на середине пути), они переправились на другую сторону. Зрелище ползающих на четвереньках магов, серебряными ложечками собиравших во флаконы росу на фоне занимавшегося рассвета, было довольно сюрреалистичным.
Страница 4 из 6
