Потеряшка

— Пойми, потенциал не раскрыт, а как же коэффициенты? Нам просто нужно разработать новый двигатель.

— Ну, как ни старайся, а всё равно получится велосипед! — отмахивался от идеи, Василий Иванович.

Внутри Семёна Андреевича бурлило бешенство, точно такое же, какое он испытал сегодня утром в магазине.

— Ладно, мне пора, пойду собираться, машину греть. Давай, Сёма, ещё услышимся. — сказал Вася.

— До свидания, Василий Иванович.

Трубка примагнитилась к фиксатору, щёлкнув пластиковым звуком. Семён Андреевич долго стоял всё в той же позе, оперившись об тумбочку локтями. Тем временем Нина Сергеевна на кухне разогревала ужин, стучала тарелками, ложками, попутно разговаривая с внуком.

— Андрюшка, сколько раз говорила, как только темнеет нужно возвращаться домой, — воспитательным тоном произнесла старушка.

— Я же всё же волнуюсь. У окна стою, кричу, а тебя нигде нет.

— Бабушка, мы с Толиком за домом построили большую базу, — с детским восторгом описывал свои приключения Андрюшка.

— Опять за домами лазаете по зарослям?! Вот украдёт вас кто-нибудь, —процедила старушка, а позже добавила, подставив тарелку с пюре на стол.

— Большая получилась?

— Мы сначала внутри всё вырубили, ненужные ветки на крышу закинули, накидав сверху листву, потом натаскали материалов. Даже пол нашли с таким же узором, как у нас на кухне, — закладывая ложку с едой в рот, произнёс мальчик.

— Не имей привычки говорить с набитым ртом, а кусок пола называется линолеумом. — ответила бабушка.

— Зато мы желание исполнили с Толиком, построили настоящую базу, в которой можно ночевать. — прожевав еду, с загоревшимися глазами, истолковал мальчик.

— Я тебе дам ночевать в кустах! Дома надо ночевать! Вот подрастёшь, и будешь ночевать, где захочешь, если захочешь, — сказала бабушка, пытающаяся приземлить детские фантазии.

— Подожди, а материалы откуда вы взяли?

— Как откуда, с мусорки! — без всякого отвращения ответил мальчик.

Старик привстал, протирая тумбочку от пыли, кусками улавливая слова из диалога. Виски пульсировали от злости, диалог с другом явно не задался. Не так он себе представлял разговор. Хотя сам понимал, что надо было давно поговорить о своих разработках с Васей. Просто как-то момента не предвиделось, а теперь энтузиазм этого человека угас. Старик отправился обратно в свою комнату, закрыл дверь и завалился на кровать. Бабушка с внуком посидели ещё некоторое время на кухне, а потом ушли в другую комнату, потихоньку задремав вместе на разложенном диване. В квартире давно уже стало совсем темно.… Перед глазами закрытые веки рисовали искры салютов, мерцающих и пропадающих за край взора. В этих рисунках появлялись различные симметричные полосы спирали, они утончались, а затем наоборот утолщались словно, налипая на глаза различными цветами.

— Семён Андреевич, я поражён, как вы смогли добиться такого КПД у опытного образца? — произнёс неизвестный голос из темноты. Старик открыл глаза, чтобы взглянуть на говорящего. Белая, ослепительная вспышка заставила его, прищуриваться. Похожее ощущение испытываешь, когда зимним утром выходишь из дома на улицу: вспышка и последующая фокусировка. Глаза долго привыкали. Чтобы не показаться необразованным, старик ответил: «Это всё мои исследования, они помогли мне изыскать то, что нужно».

— Вы восхитительный человек, Семён Андреевич! — перед ним стояла группа людей в белых халатах, чьё одеяние сливалось с пространством, в котором он находился. Старик даже не задумался, где он и как сюда попал. Потихоньку ослепительная белизна отступала. На груди людей висели бейджики с надписью: «Научный институт № 308». Это была лаборатория. Юноша в очках с оправой геометрической формы обратился к старику: «Нужно показать это всем!».

2.

Утром к родителям должен был заехать Олег, сын Нины Сергеевны и Семёна Андреевича. Ему нужно было забрать Андрюшку и отвезти его в школу. В 7:00 на кухне уже кипела жизнь: свистел чайник, шипела сковородка, и, конечно, утренний диктор новостей передавал через квадратный, с выпуклым пузатым экраном телевизор мировые страшилки. Бабушка встала пораньше, чтобы успеть приготовить завтрак и разбудить внука. Пока в одной половине квартиры происходили излишние телодвижения, в комнате Семёна Андреевича было тихо.

Нет, он уже не спал, ведь — старческий сон довольно чуткий, любое движение, и ты пробуждаешься. Однако ночью ему привиделся толи хороший сон, толи видение — он сам не понял, но это вдохновило его и придало свежие силы. Сегодня он хотел поехать на дачу, чтобы провести в гараже весь день, тестируя свою разработку. Недолго думая, он направился на кухню, сварил себе кофе, даже обменялся с женой утренними любезностями. За окном лазурное небо, серая вата, укрывшая город, унеслась куда-то вдаль.

— Дедуль, а правда, что БелАЗ — самая большая машина? — пробормотал сонным голосом Андрюшка, сидевший за столом и ковыряющий вилкой разваливающийся омлет.

— Правда. Знаешь, какая махина здоровая, — ответил дедушка, отрезая батон купленного белого хлеба и намазывая на ломоть масло.