Потеряшка

— Туда, наверное, можно посадить прокатиться всех моих друзей с площадки, — раздумчиво отозвался внук, на что дедушка дал ему такой же шутливый ответ.

— Туда, при желании, можно уместить почти весь наш жилой дом со всеми его обитателями.

— Ешь давай, скоро папа приедет, — вмешалась в их диалог бабушка.

Немного ошарашено Семён Андреевич спросил: «Олег приедет?» — параллельно промазывая второй кусочек хлеба сливочным маслом.

— Ну да, ты чего, старый? Я же тебе вчера говорила, — вопросительно глядя на него, сказала Нина.

— Наверное, запамятовал — сомнительно оправдался Семён Андреевич, достав из кармана свою вчерашнюю находку. Он глядел на неё, пытаясь рассмотреть и наконец увидеть, что изображено на чеканке. Только вот зрение его утром подводило, перед глазами всё плыло, особенно на чёрной поверхности железяки. На ней словно причудливыми завитушками расплывались полоски, закручиваясь в причудливые кляксы. Они напоминали, мириады шоколадных крошек, плавающих в молоке, оставлявших рассыпающийся след позади себя. «Надо будет сходить к нумизмату, может, он подскажет, что за червонец?» — подумал старик. Зажав монету в кулак, а затем возвращаясь к наболевшей теме.

— Вот, Андрюшка, отучишься в школе и пойдёшь по моим стопам, будешь инженером высшего класса — произнёс Семён Андреевич.

— Опять завёл свою шарманку, — натужно сказала Нина, моя посуду в раковине.

— Ты лучше дрянь всякую, перестань домой нести. Испачкает руки, потом этими же руками ест.

— Нин, взгляни, какая валюта? — спросил старик.

— Какая-то советская копейка, — брезгливо ответила, старушка.

— Выкинь её!

— Деда, может, всё же выкинем эту чернушку? Она мне не нравится, — высказался малец.

— Ребёнка послушай! — закончила Нина.

Раздался звонок, прозвеневший на всю квартиру, и для Семёна Андреевича этот звонок был самым амбивалентным. Именно такое состояние он испытывал, общаясь со своим сыном. Нина побежала открывать дверь.

— Здравствуй, мама, — произнёс мужчина, обнявшись с Ниной Сергеевной.

— Олежка, наконец-то приехал. Ты голодный?

— Нет, спасибо, я успел дома позавтракать.

— Ну чего стоишь, проходи. Андрюшка ещё завтракает.

Стук снимаемых ботинок, опёршихся друг о друга, а затем шаги, приближающиеся к кухне. В проходе стоял мужчина лет сорока четырех, давно возмужавший, в очках с прямоугольной оправой и с густой тёмной бородой. Он был одет в осеннее чёрное пальто и серые брюки; с шеи свисал шарф.

— Папка, привет! — растянуто и мелодично закричал Андрюшка и выбежал из-за стола чтобы обняться.

— Здравствуй, отец, — произнёс Олег, одновременно обнимая сына.

— Здравствуй… Сын, — ответил Семён Андреевич, немного задержав произносимую фразу.

На кухню вернулась Нина. Она прислонила руку к спинам стоявших мужчин, произнеся: «Андрюшка, ну-ка, доедай омлет. Олежка, садись, я тебе хотя бы чаю налью».

— От чая не откажусь.

Олег пододвинул табуретку, уместившись на сиденье; почему— то она показалась маленькой. Не зная, куда девать руки, он просто сложил их в кулак и положил на стол, глядя на белоснежную сахарницу. В сторону отца старался особо не смотреть, также, как и сам Семён Андреевич. Чайник на конфорке потихоньку набирал воздух, чтобы исполнить свистящую композицию.

— Как там Лера поживает? — спросила мама, протягивая руку в шкафчик за кружкой.

— Хорошо. Буквально перед вами отвёз её на работу. Она же теперь директор отдела, и ей приходится раньше приходить в офис, открывать здание.

— Давно вы к нам не заезжаете, — заключила Нина Сергеевна.

— Мне кажется, с нами вам скучнее, чем с внуками, — со смешинкой проговорил Олег. Старик, сидевший напротив, откусывал бутерброд с маслом, терпеливо опустошая чай.

— К тому же, я хотел вас сегодня вечером пригласить к нам! По поводу нашей с Леркой годовщины. Мы решили, что хотели бы провести этот праздник в кругу семьи.

Семён Андреевич опустил чашку, с немного недовольным взглядом, который уловил Олег, но не подал вида. Засвистел чайник, пытавшийся перекричать мысли, крутившиеся в голове старика: «ОН ЧТО НАРОЧНО ЭТО СДЕЛАЛ, ТАКОЙ ДЕНЬ ИСПОРТИТЬ КАКОЙ-ТО ГОДОВЩИНОЙ, КОТОРАЯ КАЖДЫЙ ГОД ОДНА И ТАЖЕ, ТОЛЬКО ЦИФРЫ ПРИБАВЛЯЮТСЯ». Свист прекратился, и Нина Сергеевна долила в кружку кипяток, воскликнув: «Ух, ты! А я и забыла, что у вас в сентябре. Всегда почему-то думаю на октябрь».

— Ну так что придёте? Не откажете родному сыну? — спросил Олег.

— Конечно, будем, Олежка! — проговорила старушка, ставя чай перед сыном.

— Тогда в восемь часов я за вами заеду.

— В этом нет необходимости. Думаю, мы с отцом приедем к вам.

Старик уже не скрывал своего недовольства, сразу возразив: «Ну, Олежка, так никто на ужин не приглашает. Я, конечно, понимаю, что ты не задумываешься о жизни стариков, но у каждого есть свои дела».

— Семён… — не успела закончить Нина Сергеевна, как сын её перебил.

— Ничего, отец прав, мама. Перед тем как пригласить, наверное, мне следовало спросить, не заняты ли вы. Поэтому я готов перенести сегодняшнее мероприятие на завтра. Как тебе, отец? Удобно будет завтра?