Потому что ты (не) рядом

Джесси поднимается на ноги, цепляясь за раковину, полощет рот, чистит зубы, заглядывает себе в глаза и видит в них что-то похожее на вселенское изумление.

Он правда не понимает, что случилось.

Может, ему просто показалось?

Нет, не показалось. Фотография с Майком и родителями там же, бумаги там же, лука нет, зато есть мечи.

А еще есть звук мотора с улицы, замерший возле дома.

Возможно, сейчас зайдет Ханзо и все объяснит. Джесси надеется на это, ждет этого, но на всякий случай идет в коридор и выглядывает через окно на улицу. Там стоит машина, большая, черная и тяжелая. Возле нее топчется Майк, копающийся в карманах и одновременно разговаривающий по телефону.

Майк мертв.

Майк жив и вот-вот окажется тут.

Джесси тихонько подхватывает с пола свою сумку, пятится из коридора в кухню, к задней двери, открывает ее и выбирается наружу.

Теперь главное не бежать, не привлекать к себе внимания. Джесси улыбается соседу, поливающему цветочки, выходит на дорогу, сворачивает на соседнюю улицу, пустую и не имеющую ни одного укрытия. Спешит по ней к небольшому парку, видному впереди. Через него можно пройти к трамваю и уехать.

Он переходит на бег, когда его начинают звать.

— Джесси? — раздается вдалеке. — Джесси, где ты?

Майк вот так же искал его по дому, когда ему казалось, что Джесси недостаточно почтительно смотрел на него после завтрака. За этим обычно следовали побои и рассказы о том, как Джесси повезло оказаться в доме у Майка, потому что уж он-то сделает из него нормального человека, послушного омегу.

— Джесси?

У него получается спрятаться за деревьями до того, как Майк его замечает.

Вроде бы.

Джесси все равно не останавливается, пролетает парк насквозь, выскакивает на тротуар, мчится к остановке — сумка хлопает его по боку, в ушах свистит ветер, и колотится пульс, а перед глазами мелькают темные пятна. От напряжения — ему нельзя напрягаться, из-за детей, но сейчас иначе не выйдет. Либо они все вместе успеют убежать, либо им всем вместе придет конец.

Он заскакивает в закрывающиеся двери трамвая, падает на сиденье, пригибается, чтобы его не было видно снаружи, и застывает так минут на десять, на четыре остановки.

Надо купить билет. Нельзя привлекать к себе внимания больше, чем он уже привлек. Пожилой, очень стильный омега не-японец трогает его плечо и что-то спрашивает.

— Да, спасибо, — отзывается Джесси. — Со мной все в порядке.

Ноги гудят, в голове ни одной связной мысли, в боку почему-то колет, словно Джесси не занимался спортом полжизни, Ханзо нет, вместо него Майк, вместо родителей родители, да не те — а так да, с ним все просто прекрасно.

Что за хуйня творится?

Ну?

Надо купить билет. Джесси выискивает в сумке кошелек, вытряхивает из него мелочь, сует его обратно, поднимается, идет к автомату и методично запихивает в него монету за монетой. Кажется, слишком много, потому что автомат выдает ему сразу несколько билетов на одну поездку.

Ага.

Нормально, пригодятся.

А теперь что?

Он плюхается на ближайшее сиденье, прижимает ладони к животу, смотрит на свои бедра и видит ремни кобур.

Вот же дерьмо. Оружие — это не то, с чем стоит ходить по городу. У Джесси есть разрешение, но…

Кстати. Он прячет револьвер в сумку, потом достает кошелек и копается в карточках. Американские права на имя Джесси Маккри. Гейб не менял фамилию, когда они с Джеком поженились, и детей потом не заставляли, ну старших. И младших традиционно не переименовывали тоже. Моррисон стали только Лу, у которого вообще не было имени, и Сомбра, которая свою фамилию не знала.

Карточка медстрахования, тоже на фамилию Маккри, у Джесси все никак не доходили руки сунуть в кошелек ту, на которой стоит «Шимада».

Банковские карты, обе американские — местной, опять же на Джесси Шимаду, нет. Как и разрешения на ношение оружия на него же, и маленького кусочка пластика, на чип в котором врач неделю назад записал все данные о беременности. Срок, группу крови, резус-фактор, количество детей, снимки УЗИ, на которых можно увидеть закорючки.

Куда оно все делось?

Было ведь, вчера точно было. Сегодня… Неизвестно. В магазине Джесси платил американской VISA, потому что покупать Ханзо подарок на его же деньги казалось Джесси неправильным. В ресторане наличкой, и в продуктовом ею.

Еще нет фотографий, вообще ни одной, а ведь Лена, когда смирилась с тем, что он уедет, напихала ему в кошелек снимки всех, кого нашла. И сестриц, и родителей, и Аны с Фаррой, и Рафаэля, что несколько вывело из себя Ханзо, и Райна с Олли и их детьми.

Сейчас там, где лежали фотографии, лежат бумажки.

Адрес дома, в котором Джесси жил последние семь месяцев.

Визитка Майкла Митчелла, главы безопасности «Шимада Инкорпорейтед».

Адрес психиатрической клиники в пригороде.

Список покупок на прошлую неделю.

Приглашение на концерт Лу. Частный концерт в доме Ханзо и Хидео Шимады.

Визитка Джесси Митчелла, учителя… фехтования?!

Что?

Вот последнее и предпоследнее — это что?

Это как?

Почему?