Потому что ты (не) рядом

Он кричит, пока хватает воздуха, пока легкие не начинают гореть, слушает сам себя — и не узнает. Легче не становится. Никогда больше не станет, наверное.

За дверью волной вспыхивают и тут же умолкают голоса, а Ханзо сползает по стене на пол.

Куда там. Его колотит так, что стучат зубы, он бьется затылком о стену, но боль не уходит. Не физическая, как раз ее недостаточно. А другая, выматывающая, бесконечная боль от того, что Джесси нет.

— Шимада-сан? — зовут его. — Вы в порядке?

— Пошли вон, — отзывается Ханзо.

С ним все просто великолепно. Изумительно. Прекраснейше, да.

Надо взять себя в руки. Скоро прилетит Гейб, а потом и Джек, наверное. Ханзо обязан посмотреть им в глаза и сказать, что уберечь их сына у него не получилось.

Он должен отомстить.

Он должен похоронить то… что осталось.

Вместо этого всего Ханзо ложится на бок и накрывается курткой Джесси.

Его нет, но можно вспоминать. Нужно. Чтобы Джесси хоть где-то, хоть как-то еще был.

— Еще десять минут, ладно? — просит Джесси и убегает вглубь квартиры.

Ханзо вздыхает, разувается и идет следом за ним, потому что понимает: десятью минутами Джесси не ограничится, особенно если учесть, что одет он в пижамные штаны, явно не умыт и не причесан.

— Сомбра, черт возьми! — раздается откуда-то из глубины квартиры вопль. — Что ты там делаешь? Вылезай немедленно!

— Не хочу!

— Она сидит в кухонном ящике, — доверительно сообщает Ханзо Лена из-под стола в гостиной. — А я тут. Ты только не говори ему, ладно?

— Конечно, — соглашается Ханзо, однако не сообщает ей, что ее и так прекрасно видно. Вон пятка в оранжевом носке торчит, например.

Где Хана, неизвестно, но наверняка тоже где-нибудь спряталась. По отдельности Джесси справляется с каждой, а вот со всеми одновременно справиться может один Джек, даже у Гейба не получается.

Ханзо немного странно думать о них по именам и обращаться на ты, но после того, как Джесси пришел к нему и остался, Джек решительно отказывался отзываться на «Моррисон-сан» вне работы. Просто делал вид, что не слышит.

— Сомбра! — Джесси уже орет, и Ханзо торопится к нему помогать. Его-то девчонки слушаются, непонятно почему.

Сомбра и в самом деле сидит в шкафу, а на полу валяются стеклянные банки с какой-то едой, часть которой печально рассыпалась. Это не дети, а катастрофа, Джека дома нет и ближайшие дни не будет, Гейб вернется вечером, так что девчонки на Джесси — и он не справляется. Злится так, что если присмотреться, то можно увидеть идущий из ноздрей дым, и нервничает, почему-то из-за Ханзо.

Зачем, глупый?

Сомбра забивается еще глубже в шкафчик, уворачивается от протянутых рук Джесси, потом видит Ханзо и удивляется:

— Ой, привет. А ты уже пришел, да?

— Нет, не пришел, — качает головой Ханзо. — Вылезай. Если через десять минут мы не выйдем из дома, то опоздаем в парк.

— В парк невозможно опоздать! — возмущается его враньем Хана из-за закрытой дверцы соседнего шкафчика.

Джесси протяжно стонет, шлепает ладонью по лицу и отползает за стол. Садится, прячет нос в локтевом сгибе, замирает так, и только плечи у него трясутся все отчетливее.

Со стороны можно решить, что он плачет, но на самом деле он смеется, умудряясь делать это тихо. Ай-ай-ай.

— Смотри. — Ханзо показывает его Сомбре. — Видишь, до чего вы его довели?

Хана выглядывает из своего шкафа и задумчиво хмурится. Из гостиной прибегает Лена и тоже смотрит.

— Он плачет, да? — спрашивает она. — Потому что мы непослушные? Или потому что ты теперь нас всех должен ждать?

Джесси всхлипывает и тяжело вздрагивает, но не поднимает голову.

Сомбра, подумав, вылезает из шкафа, и Хана следом за ней.

— Ты только не злись, — просят они обе, и Лена добавляет: — На него не злись. Он не виноват, честно. Мы сейчас оденемся и пойдем — и никуда не опоздаем.

Они убегают быстрее, чем Ханзо успевает сказать, что не злится, грохочут чем-то в глубине квартиры, а Джесси выпрямляется и отчетливо хрюкает.

У него красное лицо и трясутся губы, он подтаскивает Ханзо к себе за руку, утыкается ему в живот и оттуда уже смеется, глухо и все равно весело.

— Ты чего? — тихонько спрашивает Ханзо, запустив пальцы ему в волосы.

Джесси мотает головой, вздыхает и отстраняется, поднимаясь на ноги.

— Мне ужасно с тобой повезло, — сообщает он вместо ответа. — Спасибо. Сами мы еще месяц собирались бы, а ты пришел и быстренько решил все проблемы. Теперь надо, чтобы девицы оделись нормально, и можно идти. Я пойду посмотрю, что они там делают, ладно?

Ханзо кивает и с трудом заставляет себя закрыть рот. Джесси никогда не говорил ему ничего подобного, и от его слов Ханзо чувствует себя так, словно теперь он сумеет взлететь и свернуть разом все горы, параллельно достав с неба парочку лун. Для Джесси, все для него одного.

Луна и горы ему не нужны, но Ханзо все равно готов на что угодно, и даже просить не надо…