Потусторонний детектив

— Тогда же это был яркий взрыв света в одежде. Но модельер у неё просто поразительный. Честно говоря, из-за этого мы с ней и познакомились. Но Майечка увильнула от ответа, скрыла модельера.

Вит Саныч улыбнулся.

— Она легко разговаривала с нами, — продолжила Юля.

— Мы начали с картин и здесь Майя удивила нас. Она видела все фокусы художников. У них есть такая игра — на выставке они называют картину какой-то бредятиной, а потом в своём кругу потешаются над реакцией знатоков лапотных. Например, Майя видит нагромождение многоэтажных домов за подписью «Мокрая улица», проводит пальчиком и говорит: «Бедный, как он тоскует по природе. Смотрите какое роскошное дерево, и здесь. А вот молоденький росточек.» Мы присмотрелись, и правда — тенями, огоньками и чернотой окон, линиями улиц, струями дождя зашифрован лес. А ведь настоящее название картины — «Каменные джунгли». Или смотрит на картину за подписью «Подземка», где нарисована переполненная людьми известная станция метро с огнями въезжающего с одной стороны поезда и тьмой проёма с другой, и смеётся: «Забавный взгляд на чистилище. Ему скоро придётся удивиться». Картина же так и называлась на самом деле — «Чистилище».

— Вы так близки к художникам? — иронично спросил Вит Саныч.

— Они почти все наши друзья, — сказала Юля и чуть недовольно отметила:

— Вы, кажется, недооцениваете нас?

— Нет, нет, что вы! — успокоил Вит Саныч.

— Просто по ткани повествования я обязан был это сказать. Продолжайте, пожалуйста.

— Ну, всё в том же духе, — Юля, видно, не совсем поняла реплику детектива.

— Но была и забавная реакция. Звездой салона был художник, картины которого покупают и на Западе. Сам он наглый, заносчивый, такой, знаете, небожитель. Мы специально подвели Майечку к его картинам. Она быстро обошла все и махнула рукой: «Везде, — говорит, — одна бутылка.» Мы там чуть не упали на кафель. Этот же художник — алкаш конченный. Сразу стало понятно, что это нашего круга девочка. Мы долго с ней гуляли, угощали в кафе, барах. Ей надо было домой, но на следующий день мы пригласили её в нашу забегаловку в парке и повели на приём художников, посвящённый открытию выставки. Но там её сразу перехватил Павел, — она улыбнулась соседу. Тот, было, открыл рот, но Вит Саныч мягко прервал:

— Хорошо. А как она выглядела?

— Очень милая, — Юля попыталась руками показать её фигуру.

— Такая высокая. Очень юная. Блондиночка.

— Какая блондиночка? — возмутился Павел.

— У Майи были роскошные каштановые волосы.

— Всё-всё! — резко прервал их детектив.

Юля замерла, изумлённо глядя на Пашу.

— Я так понял, что после пропажи Майи вы обращением в милицию не успокоились, — предположил Вит Саныч.

— Конечно, — выходя из шокового состояния, ответила Юля.

— Мы же верим Павлу. Он адекватный человек, — дополнила она с сомнением.

— А Майечку жаль. Она яркая была. Сразу несколько художников заинтересовались ею, как натурой. Но Майя такая скромница… — Вот ещё что, извините, — встрепенулся Вит Саныч.

— Она при вас когда-то расплачивалась? В барах, ресторанах, бутиках, ещё где-то?

— Никогда, — подумав, удивлённо сказала Юля.

— Правда же, Павел?

Тот согласно кивнул головой.

— Мы угощали её всегда с удовольствием, — отметила Юля.

— И водили везде с радостью. Да у неё и сумочки не было — это я сейчас вспомнила. Странно.

— Ладно, — остановил её Вит Саныч.

— Продолжите про её поиски.

— Мы с одной моей подругой — актрисочки в душе, — кокетливо сказала Юля.