Как оказалось, у меня осталось ещё немного времени. Поэтому для развлечения расскажу вам об ином.
44 мин, 52 сек 17264
— Уйдите немедленно! — приняла позу сына и закрыла глаза.
Вит Саныч и Марина Геннадьевна тихо вышли из спальни. В зале Марина Геннадьевна прикоснулась к локтю Вит Саныча, показала на стол с лекарствами и прошептала ему на ухо:
— По времени у неё давно уже должен быть приступ, пора колоть обезболивающее. Что-то удивительное.
Вит Саныч потоптался минут десять в зале и осторожно заглянул в спальню. Надежда Александровна лежала прямо на тахте, руки были крепко сцеплены на груди, из закрытых глаз непрерывным потоком бежали слёзы, а губы шептали «Юрочка» и что-то непонятное.
— Пока не трогайте её, — попросил Вит Саныч.
— Она занята неким важным делом. Когда ей нужно будет, она сама вас позовёт, — и прошёл в коридор.
Марина Геннадьевна шла следом и восторженно шептала.
— Это же чудесно! Мама теперь не просто мучительно умирает. Она как бы занята делом, вроде спасает сына, даже боли отступили.
Вит Саныч быстро и сердито посмотрел на неё и стал молча обуваться.
Марина Геннадьевна перехватила его взгляд и остолбенела:
— Так, значит, это правда? Живой Юрка, мама, идущая в этот ад? Постойте, а куда же она его отведёт?
— Успокойтесь! — выпрямившись, строго сказал Вит Саныч.
— Надеюсь, вы не болтливая сорока?
— Нет, — растерянно сказала Марина Геннадьевна.
— И я смогу спокойно дальше работать?
— Конечно.
— Всего хорошего, — уже мягче сказал Вит Саныч, вышел в подъезд и закрыл за собой дверь.
Марина Геннадьевна механически щёлкнула замком, вытерла рукавом кофточки холодный пот на лбу и нетвёрдой походкой пошла к матери. На полпути она остановилась, неумело перекрестилась и сказала про себя:
— Надо сходить в церковь.
Второе дело Это было давно. Ранней осенью, утром, Вит Саныч принимал двух молодых посетителей — высокого, статного и симпатичного блондина в дорогом светлом костюме и небрежно расстёгнутой чёрной рубашке и красивую, миниатюрную на фоне спутника, брюнетку в одежде из модных бутиков. Хоть посетители по жизни явно были довольны собой, сейчас на их лицах отпечаталась тревога. И усталость, совсем не соответствующая их возрасту. Парень и девушка были одного круга, но не выглядели любовниками. Скорее, их временно объединила одна цель.
Вит Саныч закончил предварительный мысленный портрет посетителей, сидящих на кожаном диване и попросил изложить суть дела. Молодые люди были грамотными и воспитанными. Не перебивая, но дополняя друг друга, они подробно рассказали свою историю.
Пропала удивительная девушка. Сразу и без следа. Её друзья стали переживать. Но встретили полное безразличие со стороны общества. Блондин, Павел, даже пытался подать заявление в милицию. Не приняли, он ведь ей никто, даже фамилии не знает.
— А как её зовут? — спросил Вит Саныч.
— Майечка, Майя, — поспешила ответить брюнетка, Юля.
— У одного нашего друга в милиции связи. Пытались так что-то узнать — бесполезно.
— К родственникам не подходили? — спросил детектив.
— Мы всегда встречались в центре, — ответила Юля.
— Золотая молодёжь? — улыбнулся Вит Саныч.
— Да, — гордо сказала Юля.
— Но здесь нам помог Павел.
— Я долго гулял с ней наедине, — вздохнул блондин.
— Она терпеть не могла любой транспорт. Заходили за окружную и прощались. Но со второго раза я всегда шёл за ней — так, чтобы она не видела.
— Понятно, — кивнул Вит Саныч.
— Майя снимала квартиру близко от центра, но в каком-то странном частном секторе, в доме за огромным забором.
— А почему вы думаете, что она снимала квартиру?
— Мы потом узнали, — отозвалась Юля.
— Там под навесом громоздкие тёмные ворота, — продолжил Павел, — и в них встроена калитка. Майя всегда ловко впархивала внутрь и запиралась.
— Почему вы так решили? — поднял брови Вит Саныч.
— Я пару раз решался пройти за ней, познакомиться с родителями и всё время было заперто. А я не настаивал, чтобы не испугать Майю.
— Тёмные ворота, навес скрывает от дождя и сбоку, наверное, откосы, — предположил Вит Саныч.
— И вы вдалеке охраняете, чтобы ничего с ней не случилось.
Павел покраснел и согласно кивнул головой.
— Она легко исчезала внутри очень тёмных ворот. Значит, хозяева держали двери для квартирантки открытыми? — спросил Вит Саныч.
— Нелогично, при таком-то заборе.
Павел растерянно пожал плечами, а Юля загадочно добавила:
— Вы сейчас узнаете, что за люди там живут.
— Хорошо, опустим пока это, — предложил детектив.
— Расскажите, как вы познакомились.
— Мы с подружками — на выставке современного искусства, — задрав нос кверху, сказала Юля.
— Там наши знакомые художники выставляли свои работы. Майя в своём белоснежном платье одиноко ходила среди картин. Скульптуры её не интересовали. Я сразу это увидела.
— Я её заметил в тот же день, — добавил Павел.
— Мы недавно в компании обсуждали знакомство. По времени это раньше было. Идёт по набережной такой лучик света, невозможно не заметить. Если бы не друзья, я бы и там за ней пошёл.
— Она всё время была в этом платье?
— Нет, конечно. Всё время меняла фасоны и тона помягче, — ответила Юля.
Вит Саныч и Марина Геннадьевна тихо вышли из спальни. В зале Марина Геннадьевна прикоснулась к локтю Вит Саныча, показала на стол с лекарствами и прошептала ему на ухо:
— По времени у неё давно уже должен быть приступ, пора колоть обезболивающее. Что-то удивительное.
Вит Саныч потоптался минут десять в зале и осторожно заглянул в спальню. Надежда Александровна лежала прямо на тахте, руки были крепко сцеплены на груди, из закрытых глаз непрерывным потоком бежали слёзы, а губы шептали «Юрочка» и что-то непонятное.
— Пока не трогайте её, — попросил Вит Саныч.
— Она занята неким важным делом. Когда ей нужно будет, она сама вас позовёт, — и прошёл в коридор.
Марина Геннадьевна шла следом и восторженно шептала.
— Это же чудесно! Мама теперь не просто мучительно умирает. Она как бы занята делом, вроде спасает сына, даже боли отступили.
Вит Саныч быстро и сердито посмотрел на неё и стал молча обуваться.
Марина Геннадьевна перехватила его взгляд и остолбенела:
— Так, значит, это правда? Живой Юрка, мама, идущая в этот ад? Постойте, а куда же она его отведёт?
— Успокойтесь! — выпрямившись, строго сказал Вит Саныч.
— Надеюсь, вы не болтливая сорока?
— Нет, — растерянно сказала Марина Геннадьевна.
— И я смогу спокойно дальше работать?
— Конечно.
— Всего хорошего, — уже мягче сказал Вит Саныч, вышел в подъезд и закрыл за собой дверь.
Марина Геннадьевна механически щёлкнула замком, вытерла рукавом кофточки холодный пот на лбу и нетвёрдой походкой пошла к матери. На полпути она остановилась, неумело перекрестилась и сказала про себя:
— Надо сходить в церковь.
Второе дело Это было давно. Ранней осенью, утром, Вит Саныч принимал двух молодых посетителей — высокого, статного и симпатичного блондина в дорогом светлом костюме и небрежно расстёгнутой чёрной рубашке и красивую, миниатюрную на фоне спутника, брюнетку в одежде из модных бутиков. Хоть посетители по жизни явно были довольны собой, сейчас на их лицах отпечаталась тревога. И усталость, совсем не соответствующая их возрасту. Парень и девушка были одного круга, но не выглядели любовниками. Скорее, их временно объединила одна цель.
Вит Саныч закончил предварительный мысленный портрет посетителей, сидящих на кожаном диване и попросил изложить суть дела. Молодые люди были грамотными и воспитанными. Не перебивая, но дополняя друг друга, они подробно рассказали свою историю.
Пропала удивительная девушка. Сразу и без следа. Её друзья стали переживать. Но встретили полное безразличие со стороны общества. Блондин, Павел, даже пытался подать заявление в милицию. Не приняли, он ведь ей никто, даже фамилии не знает.
— А как её зовут? — спросил Вит Саныч.
— Майечка, Майя, — поспешила ответить брюнетка, Юля.
— У одного нашего друга в милиции связи. Пытались так что-то узнать — бесполезно.
— К родственникам не подходили? — спросил детектив.
— Мы всегда встречались в центре, — ответила Юля.
— Золотая молодёжь? — улыбнулся Вит Саныч.
— Да, — гордо сказала Юля.
— Но здесь нам помог Павел.
— Я долго гулял с ней наедине, — вздохнул блондин.
— Она терпеть не могла любой транспорт. Заходили за окружную и прощались. Но со второго раза я всегда шёл за ней — так, чтобы она не видела.
— Понятно, — кивнул Вит Саныч.
— Майя снимала квартиру близко от центра, но в каком-то странном частном секторе, в доме за огромным забором.
— А почему вы думаете, что она снимала квартиру?
— Мы потом узнали, — отозвалась Юля.
— Там под навесом громоздкие тёмные ворота, — продолжил Павел, — и в них встроена калитка. Майя всегда ловко впархивала внутрь и запиралась.
— Почему вы так решили? — поднял брови Вит Саныч.
— Я пару раз решался пройти за ней, познакомиться с родителями и всё время было заперто. А я не настаивал, чтобы не испугать Майю.
— Тёмные ворота, навес скрывает от дождя и сбоку, наверное, откосы, — предположил Вит Саныч.
— И вы вдалеке охраняете, чтобы ничего с ней не случилось.
Павел покраснел и согласно кивнул головой.
— Она легко исчезала внутри очень тёмных ворот. Значит, хозяева держали двери для квартирантки открытыми? — спросил Вит Саныч.
— Нелогично, при таком-то заборе.
Павел растерянно пожал плечами, а Юля загадочно добавила:
— Вы сейчас узнаете, что за люди там живут.
— Хорошо, опустим пока это, — предложил детектив.
— Расскажите, как вы познакомились.
— Мы с подружками — на выставке современного искусства, — задрав нос кверху, сказала Юля.
— Там наши знакомые художники выставляли свои работы. Майя в своём белоснежном платье одиноко ходила среди картин. Скульптуры её не интересовали. Я сразу это увидела.
— Я её заметил в тот же день, — добавил Павел.
— Мы недавно в компании обсуждали знакомство. По времени это раньше было. Идёт по набережной такой лучик света, невозможно не заметить. Если бы не друзья, я бы и там за ней пошёл.
— Она всё время была в этом платье?
— Нет, конечно. Всё время меняла фасоны и тона помягче, — ответила Юля.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 6 из 13