В мемуарах отставного поручика Николая Деркача упоминается о «холерном поветрии» 1778 года, случившемся близ его деревеньки. Окрест оно унесло сотни жизней, и народ со страхом ждал появления напасти непосредственно у родного очага. Принимали меры: помещики окуривали комнаты можжевельником, расставляли плошки с дегтем, натирались кошачьим салом, перед едою потребляли настойку красного перца. Крестьяне утренними зорями опахивали деревню, а еще зорко следили, не пройдет ли мимо кто чужой, недобрый.
3 мин, 54 сек 3442
За неимением чужого нашли своего. Однажды, воротясь с охоты, Деркач обнаружил в деревне возбужденных крестьян, толпящихся над мертвым телом. Дерзко, даже с вызовом мужики сказали барину, что вот-де поймали колдуна-отравителя, миром с ним и порешили: забили насмерть. Отравителем оказался бобыль Минька. На беду свою, был он любителем киселя и утром пошел к колодцу, не стряхнув с рук крахмальную пыль. Бабы, видя следы крахмала, подняли вой, прибежали мужики и, не рассуждая долго, казнили распространителя холеры.
Зачинщиков смертоубийства деревня не выдала, пори, барин, кого хошь, а только дело сделали правое, теперь мор минует деревню. И точно: лишь трое в деревне заболели холерой, и все трое выжили. По тем временам результат поразительный.
Будучи сыном века разума, поручик сделал интересный вывод: крестьяне лишь наружно, для собственного оправдания назвали несчастного бобыля колдуном, по внутренним же дремучим языческим верованиям они просто хотели принести мору человеческую жертву, откупиться, в чем и преуспели, а преуспев, почувствовали себя защищенными. Оттого-то холера и отступила. И, пишет далее Деркач, возможно, что холера происходит не столько от миазмов в воздухе, сколько от таковых в темном сознании.
Деревенька поручика стояла в глуши, вдали от света цивилизации, но, когда в 1831 году холера пришла в Санкт-Петербург, история повторилась — напуганная толпа искала жертв, убивала госпитальных служащих, и только энергичное вмешательство полиции позволило избежать гекатомб.
Позднее ученые установили причину эпидемий: это микробы и вирусы, мельчайшие, невидимые глазом организмы. Не мешает вспомнить любопытный факт: когда в 1884 году первооткрыватель холерного вибриона великий Кох демонстрировал научному сообществу пробирку с выделенной культурой, Петтенкофер, сторонник теории миазматического происхождения эпидемии, на глазах у коллег выпил содержимое пробирки — и остался здоровым!
Последующие исследования, тем не менее, подтвердили: виновником эпидемий являются микроорганизмы, и только микроорганизмы. Но и по сей день это заключение оспаривается.
В 2004 году американский исследователь Бэзил Коззак опубликовал книгу «Эпидемия: порождение страха» в которой на многочисленных примерах доказывает: причина опустошительных эпидемий лежит в сфере человеческого сознания. Он не отрицает значения вирусов гриппа или холерных вибрионов, но полагает, что они играют роль запальника, камешка, вызывающего лавину.
Пять-шесть обученных провокаторов, пишет Коззак, способны превратить мирное собрание в бесчинствующих погромщиков. Несколько клакеров любое представление сумеют обернуть успехом или провалом. Причина кроется в человеческой природе: людям свойственно подражать себе подобным, подражать неосознанно, спонтанно. И второе — люди внушаемы. Опытный преподаватель-медик подтвердит: на занятиях со студентами после демонстрации больного чесоткой многие вдруг находят у себя все признаки неприятной болезни, и бывает очень трудно убедить их в отсутствии паразитов.
Если загодя средства массовой информации предупреждают население о грядущей эпидемии гриппа, рассказывают о его симптомах, пугают осложнениями, то неудивительно, что на одного подлинно заразившегося человека приходится несколько мнимо заразившихся. У них наблюдаются все признаки инфекции — жар, кашель, слабость, но причина тому не вирус, а то, что Юнг назвал коллективным подсознанием. Именно коллективное подсознание и является истинным Повелителем Мора.
Предположение свое Коззак подтверждает исследованиями эпидемий гриппа в 2000-2003 годах. У десяти тысяч больных с установленным диагнозом гриппа брали анализы крови на наличие гриппозных антител и частиц самого вируса — объективное, научное доказательство реальной вины инфекционного агента. Подтверждение вирусной природы болезни было обнаружено лишь в 18% случаях. В 82% никаких признаков инфекции установить не удалось!
А как же проявления болезни? И не только внешние — кашель и насморк, но и изменения внутренних органов? Коззак считает, что они — не что иное, как инфекционные стигмы, органические изменения тканей, наступающие в результате определенного настроя центральной и периферической нервной системы.
Известно, что африканские колдуны могут довести человека до смерти единственно силой слова. Люди западноевропейской цивилизации отличаются от африканцев лишь внешним лоском, но в глубине души они столь же суеверны, внушаемы и уязвимы, как жители затерявшихся в джунглях поселений. Зато возможности СМИ, особенно электронных, во много раз превосходят возможности колдунов. Тиражируемые страхи подготавливают миллионы людей к стремительному развитию эпидемий. Особенность эта усиливается, если психика людей уже истощена и надорвана, как бывает во время войн и катастроф; так, пандемия инфлюэнцы протекала особенно жестоко потому, что ей предшествовала невиданная дотоле Первая мировая война.
Зачинщиков смертоубийства деревня не выдала, пори, барин, кого хошь, а только дело сделали правое, теперь мор минует деревню. И точно: лишь трое в деревне заболели холерой, и все трое выжили. По тем временам результат поразительный.
Будучи сыном века разума, поручик сделал интересный вывод: крестьяне лишь наружно, для собственного оправдания назвали несчастного бобыля колдуном, по внутренним же дремучим языческим верованиям они просто хотели принести мору человеческую жертву, откупиться, в чем и преуспели, а преуспев, почувствовали себя защищенными. Оттого-то холера и отступила. И, пишет далее Деркач, возможно, что холера происходит не столько от миазмов в воздухе, сколько от таковых в темном сознании.
Деревенька поручика стояла в глуши, вдали от света цивилизации, но, когда в 1831 году холера пришла в Санкт-Петербург, история повторилась — напуганная толпа искала жертв, убивала госпитальных служащих, и только энергичное вмешательство полиции позволило избежать гекатомб.
Позднее ученые установили причину эпидемий: это микробы и вирусы, мельчайшие, невидимые глазом организмы. Не мешает вспомнить любопытный факт: когда в 1884 году первооткрыватель холерного вибриона великий Кох демонстрировал научному сообществу пробирку с выделенной культурой, Петтенкофер, сторонник теории миазматического происхождения эпидемии, на глазах у коллег выпил содержимое пробирки — и остался здоровым!
Последующие исследования, тем не менее, подтвердили: виновником эпидемий являются микроорганизмы, и только микроорганизмы. Но и по сей день это заключение оспаривается.
В 2004 году американский исследователь Бэзил Коззак опубликовал книгу «Эпидемия: порождение страха» в которой на многочисленных примерах доказывает: причина опустошительных эпидемий лежит в сфере человеческого сознания. Он не отрицает значения вирусов гриппа или холерных вибрионов, но полагает, что они играют роль запальника, камешка, вызывающего лавину.
Пять-шесть обученных провокаторов, пишет Коззак, способны превратить мирное собрание в бесчинствующих погромщиков. Несколько клакеров любое представление сумеют обернуть успехом или провалом. Причина кроется в человеческой природе: людям свойственно подражать себе подобным, подражать неосознанно, спонтанно. И второе — люди внушаемы. Опытный преподаватель-медик подтвердит: на занятиях со студентами после демонстрации больного чесоткой многие вдруг находят у себя все признаки неприятной болезни, и бывает очень трудно убедить их в отсутствии паразитов.
Если загодя средства массовой информации предупреждают население о грядущей эпидемии гриппа, рассказывают о его симптомах, пугают осложнениями, то неудивительно, что на одного подлинно заразившегося человека приходится несколько мнимо заразившихся. У них наблюдаются все признаки инфекции — жар, кашель, слабость, но причина тому не вирус, а то, что Юнг назвал коллективным подсознанием. Именно коллективное подсознание и является истинным Повелителем Мора.
Предположение свое Коззак подтверждает исследованиями эпидемий гриппа в 2000-2003 годах. У десяти тысяч больных с установленным диагнозом гриппа брали анализы крови на наличие гриппозных антител и частиц самого вируса — объективное, научное доказательство реальной вины инфекционного агента. Подтверждение вирусной природы болезни было обнаружено лишь в 18% случаях. В 82% никаких признаков инфекции установить не удалось!
А как же проявления болезни? И не только внешние — кашель и насморк, но и изменения внутренних органов? Коззак считает, что они — не что иное, как инфекционные стигмы, органические изменения тканей, наступающие в результате определенного настроя центральной и периферической нервной системы.
Известно, что африканские колдуны могут довести человека до смерти единственно силой слова. Люди западноевропейской цивилизации отличаются от африканцев лишь внешним лоском, но в глубине души они столь же суеверны, внушаемы и уязвимы, как жители затерявшихся в джунглях поселений. Зато возможности СМИ, особенно электронных, во много раз превосходят возможности колдунов. Тиражируемые страхи подготавливают миллионы людей к стремительному развитию эпидемий. Особенность эта усиливается, если психика людей уже истощена и надорвана, как бывает во время войн и катастроф; так, пандемия инфлюэнцы протекала особенно жестоко потому, что ей предшествовала невиданная дотоле Первая мировая война.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 1 из 2
