Никогда в истории нашего мира не существовало цивилизации, подобной нынешней, которая находилась бы так близко от уничтожения и едва избежала его всего лишь два месяца назад. В эти события были вовлечены мой друг и коллега Джефферсон Колер, и я. Никогда за все годы существования Земли не простиралась такая тень смерти над всем человечеством…
Несколько часов я сидел над книгой как загипнотизированный, так что почти забыл о присутствии Колера за соседним столом. И только внезапно услышав на расстоянии вытянутой руки от себя какое-то шарканье, я пробудился от своих мыслей и впервые за несколько часов оторвал глаза от книги.
То, что я увидел, было посторонним человеком в комнате. Ни Колер и не Мередит. По его лицу с отсутствующим выражением и неопрятной одежде я понял, что это какой-то опустившийся бродяга из Нижнего Брайчестера.
Как этот бродяга вошёл в дом, было большей загадкой, чем его намерение, поскольку он направлялся прямо к сияющему кристаллу на столе Колера, и уже только пара метров отделяла его от цели.
Колер чудесным образом был погружен в своё исследование и даже не подозревал, что в комнату проник злоумышленник, и только безмолвно удивился, и забеспокоился, когда я вскочил с кресла и бросился на бродягу, повалив его на пол. По причине ли того, что я недооценил силы противника или из-за своей плохой физической формы вскоре я оказался лежащим на спине, глядя на физиономию бродяги, которая теперь выражала абсолютный ужас. Бродяга, словно превратившись в неконтролируемого лунатика, внезапно вскочил на ноги и забыв о своей цели и телесных повреждениях, разбил головой стекло в окне и выпрыгнул наружу. Приземлившись на груду осколков, грабитель однако поднялся на ноги и убежал в ночь.
Слишком испуганный этим зрелищем, чтобы говорить, я мог лишь стоять у окна и смотреть вслед этому странному вору, который прекратил бежать, когда увидел, что его никто не преследует. Колер, однако, не бездействовал. Внезапно он подошёл ко мне со спины и, положив руку на моё плечо, произнес:
— Быстрее, Коллинз! Следуйте за ним! Посмотрите, куда он пойдёт!
— Что? — Выпалил я. — Зачем?
— Нет времени сейчас объяснять, просто следуй за ним. Это жизненно важно! Я почти расшифровал Куркурский Фрагмент, и он рассказывает о том самом кристалле, что я выкопал! Теперь всё сходится, всё имеет смысл. Думаю, что даже знаю, почему этот грабитель пришёл сюда. Но идите скорее, Коллинз, следуйте за ним и потом расскажете мне, куда он пошёл. Скорее!
Колер не стал бы слушать никаких протестов, никаких требований объяснить в чём дело, и мне не оставалось ничего иного, кроме как выполнить его просьбу.
Наблюдать за нашим бывшим преступником оказалось нетрудным делом, поскольку он даже не подозревал, что кому-то понадобилось следить за ним. Он шёл теперь неторопливым шагом, и простота моей задачи позволила мне поразмышлять о нескольких загадках, которые так внезапно сформировались в моей голове несколько минут назад. Первой загадкой была почти смехотворная смелость, которую продемонстрировал этот парень. Какой феноменальный идиотизм или какая безотлагательность побудили его совершить попытку преступления прямо на наших глазах, когда его шансы на успех были так ничтожны? Всё это можно было объяснить только состоянием лунатизма. Затем я размышлял над словами Колера относительно его успеха в расшифровке древнего трактата Мередита. Что он имел в виду, говоря «всё сходится»? И каким образом Куркурский Фрагмент, зеленый кристалл и эта неудачная попытка воровства могут быть связаны между собой? Думаю, что именно тогда я впервые смутно почувствовал, что мы имеем дело с великими и ужасными материями, лежащими за пределами нашего кругозора. К таковым относились и старые тайны об опасности галактики, а к ним необъяснимо присоединились происшествия в нашей собственной среде обитания. Конечный результат всего этого, казалось, ведёт к значительному разрушению, и если собрать всё воедино и осмыслить, то мы можем превратиться в неизлечимых сумасшедших.
Я следил за бродягой только половиной своего ума, другой размышляя о тайнах, над которыми неизбежно должен был думать и Колер. Но даже сейчас, когда мы приблизились к предместьям Брайчестера, я понял, что у нашего деревенского бандита мог быть только один пункт назначения: Сторожевой Холм, место того тайного, вчерашнего ритуала.