Предназначение Зверя

Ну, про пустоту он действительно погорячился — это было сказано в запале, ради красного словца. Но обнаружилось множество других интересных фактов. Оказалось, мы в этом мире не одни — он был связан с целой сетью волков-оборотней, так называемых санитаров человечества. Они держали людские города под контролем, не давая численности «гомо сапиенс» сильно разрастаться и почти напрямую воздействуя на человеческое правительство. Им был открыт доступ к тайным библиотекам древних — однако, собственные знания Волка оказались очень ограниченными (оказывается, и он занимал какое-то далеко не первое место в иерархии); впрочем, про своё предназначение и дальнейшую судьбу мне всё же удалось кое-что откопать. В парочке манускриптов говорилось, что однажды на землю придёт некая сущность, вероятно, женщина, которую в её неутолимом голоде не сможет сдержать ни одна система; в дальнейшем она спустится в ад, чтобы навести там порядок. Дальнейшее зависит от обитателей этой планеты — в основном, человеческой части обитателей, животных это мало касалось. Либо они все поголовно впадут в безумие и продадутся адским тварям, хорошим психологам, но плохим охотникам, и тогда абсолютно всем наступит полный пушной зверёк от рук, ног, зубов, лап или иных частей тела (нужное подчеркнуть) вышеупомянутой сущности, вернувшейся обратно на землю, либо кто-то из них спасётся, останется чистым душой и сможет выжить, чтобы начать строить человечество с нуля. Кто знает…

Итак, судьба, веди. В ад — так в ад… — Я довольно осклабилась, повернувшись к стае. Они разом отшатнулись, словно серая волна — никому из них не хотелось оказаться на месте их вожака.

— Ну что, как я понимаю, больше никто не хочет драться со мной? — тихо, но страшно проговорила я. — Что ж. У вас тоже есть выбор. Либо вы идёте прочь, стараясь не попадаться мне на глаза, и я вас больше никогда не вижу, а если вижу, вы отправляетесь вслед за вашим предводителем. Второй вариант — вы становитесь моей стаей и помогаете мне по первому же моему зову. Ах, да, на руку и сердце претендовать не рекомендую, а то разом потеряете печень, лёгкие и все остальные органы вашего тела. Решать вам.

— Я с тобой, Зверь, — выступил, наконец, один, наиболее смелый из них.

— Я тоже.

— И я.

Видя, что их более сильные собратья присоединяются ко мне и с ними не случается ничего страшного, в конце концов, согласились и те, кто послабее.

— Чудесно, — я вновь улыбалась во всю пасть. — На сегодня свободны. Я позову вас, когда вы действительно мне понадобитесь.

Серые тени послушно кивнули и замелькали в подворотнях. Миг — и улица была пуста. Я вновь могла наслаждаться полным одиночеством. Я полупревратилась в человека и села на пустые качели, со вдохновением и лёгким вызовом глядя в ночное небо, усыпанное мириадами звёзд. Ночь будет ещё долгой, и впереди меня вновь ждёт охота.

Что ж, судьба, веди. В ад — так в ад…

Часть 2

VI

Шли дни, но все мои усилия по поиску системы, которую я видела в воспоминаниях Мёртвого Волка, оказались напрасны. Ни следа, ни намёка — ничего. Сами воспоминания тоже ничего мне не рассказали — там стоял какой-то своеобразный блок, который, как я поняла, мог быть снят только в том случае, если бы мне посчастливилось сожрать того, кто его поставил. Его бывшая стая знала и того меньше, если вообще что-либо знала — это была просто банда молодых волков, которую вожак в принципе не посвящал в свои дела.

Но город постепенно менял очертания, становясь всё более пустым и дрожащим; половина витрин была уже закрыта, ветер мотал по тротуарам мусорные бумажки, а людей на улицах становилось всё меньше. Сколь бы ни было велико население, рано или поздно оно должно было иссякнуть. Вот тогда-то они и заявятся проверить, в чём дело.

Боялась ли я? Мне было всё равно. Пусть их будет хоть тридцать тысяч, пусть они будут меня в миллионы раз сильнее, я — орудие судьбы, и как она решит, так и будет. Не встречала я ещё в этом мире ничего страшнее себя самой. А себя самого нормальному, не одержимому тенями волку бояться не пристало в принципе.

После происшествия с Мёртвым Волком сила моя выросла вновь, возведясь чуть ли не в квадрат. Стоит ли говорить, что ежедневным жертвам своим я уже потеряла счёт, и теперь ходила по городу, уже почти не таясь, порой даже предпочитая охотиться в людных местах и днём — так можно было перебить их сразу кучей, и не нужно было выискивать по одной штуке, подстерегая из тени. Порой я с ностальгией и почти сожалением вспоминала годы своей юности, когда только пришла к людям — тогда каждый пойманный человек приятно распирал горло, давая чувство сытости и удовлетворения, заставляя трепетать в радости охотничьего возбуждения каждую клеточку тела. Сейчас они проскакивали, как семечки. Перекладывая на человеческий лад, сейчас мне должно было быть около тридцати лет. И я с грустью понимала, что дикие и горячие годы мои уже позади, а впереди меня ждут всякие-разные взрослые, серьёзные дела. (И тут надо подстебаться).