Не знаю, зачем я здесь. Могу только догадываться о своём истинном предназначении. Знаю только одно: я в корне отличаюсь не только от обычных, всем известных живых существ, но даже и от своих собратьев, волков-оборотней…
86 мин, 40 сек 10200
… Спала я долго. Не знаю, сколько прошло времени по людскому исчислению, да и вряд ли это можно было вычислить, ведь здесь, в аду, время по ощущению текло несколько по-другому, медленно и растянуто, словно звук пущенной не на той скорости виниловой пластинки. Меня очень удивляло, что за всё время моего сна меня никто ни разу не потревожил; впрочем, удивительного тут было много, от полного отсутствия котлов с грешниками и чертей с поварёшками до вполне сносных условий для жизни, вопреки моему былому мнению о том, что в преисподней существуют только вечные мучения. Впрочем, попала я сюда нелегально и как бы с чёрного хода, даже не потеряв своего физического тела, а просто временно переведя его в астральную, приличествующую этому месту форму. Мне оставалось только идти вперёд, до тех пор, пока ситуация не соизволит как-нибудь измениться сама — о, сколько раз мне приходилось бывать в подобном положении при жизни; и, видимо, история продолжала повторяться и после перехода границы миров.
Итак, я уже практически адаптировалась и была готова; моя внутренняя и главная часть — тоже. Вняв её настойчивым позывам, я поймала и съела ещё штук пять вчерашних «свиней» — единственным побочным эффектом от них осталось помутнение и потемнение разума на несколько секунд; впрочем, теперь я справлялась с этим быстро и как бы автоматически. Немного подкрепившись, я побежала дальше. Огненных языков по сторонам становилось всё больше, энергетика места всё более походила на обитаемую какими-то сущностями — видимо, из самой глухой дыры, в которую, словно на какой-нибудь мусорный пустырь в человеческом городе, даже и не помышляли соваться приличные адские обитатели, я выходила в более «людную» часть мира. Внезапно в ушах у меня тоненько зазвенело, словно с жалобным визгом смычок проводил по расстроенной скрипке, и…
БАЦ… меня завертело и телепортировало куда-то в бушующее вокруг голубоватое, словно пропановое, пламя. Я попыталась сориентироваться, как ориентируются в прыжке, но тщетно — всё, что у меня получилось, это нелепые взмахи лапами в воздухе. Пламя извернулось и швырнуло меня на землю; я упала на один бок и тут же вскочила, словно развернувшаяся пружина, уже почти с яростью выискивая глазами того, кто это сделал.
— Зря кипятишься, Асцер, — захохотал кто-то над моей головой, и хохот этот многократным эхом разнёсся в пространстве. — На что ты надеялась, придя сюда?
Я подняла глаза. Передо мной вздымался высоко в беспредельность чёрного неба огромный трон, состоящий как бы из языков всё того же голубоватого пламени; сидящего на нём было почти не разглядеть, более-менее чётко видна была только струящаяся вверх корона с острыми зубцами и огромные серые лапы, похожие на волчьи, лежащие на богато украшенных подлокотниках с рогатыми черепами. Ну да, я знаю, вы умеете менять форму. Этим вы меня не убедите, что вы — моя родня.
— Что ещё за «Асцер»? — фыркнула я, морщась от боли в боку — приложило к земле меня всё-таки крепко.
— Прости, — голос сидящего на троне был почти вежлив, — так звучит «Зверь» на нашем языке. Итак, ты не была отправлена сюда за грехи, не заключала с нами никаких договоров, ты даже не умирала — и ты определённо не демон. Как мне доложили, ты просто вошла из людской реальности сюда — и я до сих пор не могу найти того, кто открыл тебе проход; а ведь это должен был быть один из подвластных мне, так как открывать врата умеют только они. Итак, мне интересно. Я слушаю.
— А мне говорили, что Сатана всеведущ, — усмехнулась я. — Ведь ты — Сатана, не так ли?
— У меня много имён, — отвечал он. — Но да, пожалуй, ты меня можешь звать Сатаной. Разумеется, я всеведущ — просто хотелось бы услышать версию происходящих событий от тебя.
«А вот это уже понты», — подумала я. — «Блефуешь, значит. Значит — не всесилен, и в конце концов станешь съедобен».
Он вновь расхохотался, прочитав мои мысли.
— Ты всегда была слишком наивна, Асцер. Со всей своей детской прямотой и волчьей искренностью — ах, прости, наоборот — ты наживёшь себе немало неприятностей. Кое-что уже нажила.
— Нажила, говоришь? — хмыкнула я. Бок постепенно проходил — здесь, в аду, регенерация шла на треть помедленнее, но всё же по-прежнему очень быстро. — Что ж, раз здесь, у вас, нельзя без договоров, изволь, я предложу сама. Ты позволяешь мне здесь остаться столько, сколько я захочу, и использовать твоих прислужников и прочих здешних обитателей в качестве пищи. Со своей стороны я предлагаю помощь в выводе твоего войска на поверхность — ты сам знаешь, что они не смогут выйти без посредника, могущего обитать в обоих мирах — и его предводительстве, когда, сам понимаешь, придёт время конца. Само собой, души моей ты не получишь. Такие условия тебя устраивают?
Итак, я уже практически адаптировалась и была готова; моя внутренняя и главная часть — тоже. Вняв её настойчивым позывам, я поймала и съела ещё штук пять вчерашних «свиней» — единственным побочным эффектом от них осталось помутнение и потемнение разума на несколько секунд; впрочем, теперь я справлялась с этим быстро и как бы автоматически. Немного подкрепившись, я побежала дальше. Огненных языков по сторонам становилось всё больше, энергетика места всё более походила на обитаемую какими-то сущностями — видимо, из самой глухой дыры, в которую, словно на какой-нибудь мусорный пустырь в человеческом городе, даже и не помышляли соваться приличные адские обитатели, я выходила в более «людную» часть мира. Внезапно в ушах у меня тоненько зазвенело, словно с жалобным визгом смычок проводил по расстроенной скрипке, и…
БАЦ… меня завертело и телепортировало куда-то в бушующее вокруг голубоватое, словно пропановое, пламя. Я попыталась сориентироваться, как ориентируются в прыжке, но тщетно — всё, что у меня получилось, это нелепые взмахи лапами в воздухе. Пламя извернулось и швырнуло меня на землю; я упала на один бок и тут же вскочила, словно развернувшаяся пружина, уже почти с яростью выискивая глазами того, кто это сделал.
— Зря кипятишься, Асцер, — захохотал кто-то над моей головой, и хохот этот многократным эхом разнёсся в пространстве. — На что ты надеялась, придя сюда?
Я подняла глаза. Передо мной вздымался высоко в беспредельность чёрного неба огромный трон, состоящий как бы из языков всё того же голубоватого пламени; сидящего на нём было почти не разглядеть, более-менее чётко видна была только струящаяся вверх корона с острыми зубцами и огромные серые лапы, похожие на волчьи, лежащие на богато украшенных подлокотниках с рогатыми черепами. Ну да, я знаю, вы умеете менять форму. Этим вы меня не убедите, что вы — моя родня.
— Что ещё за «Асцер»? — фыркнула я, морщась от боли в боку — приложило к земле меня всё-таки крепко.
— Прости, — голос сидящего на троне был почти вежлив, — так звучит «Зверь» на нашем языке. Итак, ты не была отправлена сюда за грехи, не заключала с нами никаких договоров, ты даже не умирала — и ты определённо не демон. Как мне доложили, ты просто вошла из людской реальности сюда — и я до сих пор не могу найти того, кто открыл тебе проход; а ведь это должен был быть один из подвластных мне, так как открывать врата умеют только они. Итак, мне интересно. Я слушаю.
— А мне говорили, что Сатана всеведущ, — усмехнулась я. — Ведь ты — Сатана, не так ли?
— У меня много имён, — отвечал он. — Но да, пожалуй, ты меня можешь звать Сатаной. Разумеется, я всеведущ — просто хотелось бы услышать версию происходящих событий от тебя.
«А вот это уже понты», — подумала я. — «Блефуешь, значит. Значит — не всесилен, и в конце концов станешь съедобен».
Он вновь расхохотался, прочитав мои мысли.
— Ты всегда была слишком наивна, Асцер. Со всей своей детской прямотой и волчьей искренностью — ах, прости, наоборот — ты наживёшь себе немало неприятностей. Кое-что уже нажила.
— Нажила, говоришь? — хмыкнула я. Бок постепенно проходил — здесь, в аду, регенерация шла на треть помедленнее, но всё же по-прежнему очень быстро. — Что ж, раз здесь, у вас, нельзя без договоров, изволь, я предложу сама. Ты позволяешь мне здесь остаться столько, сколько я захочу, и использовать твоих прислужников и прочих здешних обитателей в качестве пищи. Со своей стороны я предлагаю помощь в выводе твоего войска на поверхность — ты сам знаешь, что они не смогут выйти без посредника, могущего обитать в обоих мирах — и его предводительстве, когда, сам понимаешь, придёт время конца. Само собой, души моей ты не получишь. Такие условия тебя устраивают?
Страница 14 из 25
