Предназначение Зверя

— Так вот, значит, ты какая — хищник, пожирающий хищников, — в его голосе я уловила одновременно усмешку и тревогу.

— А… — Я зевнула и самым невежливым образом улеглась на землю. — Всего лишь громкие эпитеты. Как я понимаю, суть дела пойдёт об одном из твоих архидемонов?

Он не решился меня поднимать.

— Не совсем, не совсем. Он — лишь пешка, как и многие другие. Речь пойдёт о ситуации в целом, и, в частности, о тебе.

— Я не нарушала договора, — буркнула я. — Если ты сам немного не рассчитал — твои проблемы.

— Ты дерзка, волчица, — расхохотался он. — А ведь я по-прежнему могу одним движением стереть тебя в порошок — несмотря на всю приобретённую тобой силу.

Я ухмыльнулась во всю пасть, постепенно стряхивая с себя сонную сытость и начиная ощущать какую-то новую, разворачивающуюся во мне силу — вновь на порядок выше былой.

— У тебя нет власти надо мной. Если ты сотрёшь в порошок меня, то сам знаешь кто не оставит от тебя и мокрого пятна.

— Не забывай, что ты в моём мире.

— Но душа моя тебе не принадлежит.

— Да, — кивнул он. — Но я могу сейчас позвать разом всех своих архидемонов — и они разорвут тебя на сотню клочков. Это не противоречит договору.

Я расхохоталась и сглотнула слюну.

— Зови.

Он опустил свою незримую голову — пламя повернулось и несколько скукожилось.

— Чего ты хочешь, Асцер?

Я поднялась с земли, развернув плечи, по которым серебрились потоки потрескивающей от напряжения и переизбытка энергии шерсти.

— Я покажу тебе, — мои глаза горели. — Смотри сюда — и смотри внимательнее.

Мои губы дрогнули и раздвинулись; разошлись и зубы, обнажая скрытую за собой бездну — бездну, попав в которую лишь раз, назад уже не вернёшься. Пасть раскрывалась всё шире и шире, словно резиновая, застлав собой полнеба; красный язык змеился в чёрном провале, и я всё отчетливее слышала внутри себя тот самый, сотрясающий миры низкий вибрирующий гул. Как тогда, перед моим первым неудачливым собратом, как много и много раз перед людьми, животными, его собственными демонами и прочими существами, открывалось перед Повелителем Тьмы чёрное жерло, уводящее в растворяющие души и сущности недра, из которых нет возврата…

Он вздрогнул и вжался в трон. Он узнал меня…

— А теперь, — мой угрожающе-вкрадчивый голос почти шипел, — пришло время мне исполнить мою часть договора. Сейчас я иду на землю и делаю некоторые приготовления. Затем вывожу твою армию. Апокалипсис настанет, как и было предначертано. А то, что будет дальше, зависит уже не от тебя…

— Иди, волчица, — махнул он рукой; притухшее пламя переливалось и гасло. — Делай своё дело…

Часть 3

IX

… Отфыркиваясь и отряхиваясь от земляных комьев, я стояла посреди ночного леса, и влажная земля чуть прогибалась под моими лапами. Где-то высоко в ветвях ухал филин, да изредка доносилось одиночное, сонное «ку-ку» запоздалой кукушки. В высокой траве стрекотали цикады, и в воздухе иногда вспыхивали яркие звёздочки светлячков. Я дышала полной грудью, втягивая в себя тонкие, знакомые с детства ароматы леса. После удушливо-серной адской атмосферы это казалось счастьем.

Лес был удивлён и заинтригован — нечасто к нему возвращались из глубин преисподней; он тянулся ко мне с некоторой опаской, как к родному, но в корне изменившемуся существу. Я и сама слишком хорошо ощущала в себе эти изменения, и не только огромнейшую силу, не позволявшую уже ни одному из земных созданий тягаться со мной, но и огромнейшую тяжесть, не только физическую, но и на более тонких планах. Много дней и недель питавшаяся одними демонами, я в конце концов начала чем-то на них походить. Сущность моя была по-прежнему прямой и чистой, но её обрамление, как всегда, адаптировалось к окружающей среде.

Однако, я торопилась — нужно было предупредить всех, кто мог бы внять моим словам. Принюхавшись к ветру, я выбрала верное направление и огромными прыжками, сокращающими целые мили, понеслась в ту сторону.

Наконец, тонкий запах привёл меня к цели. Среди мха, меж корнями большого дерева, виднелась глубокая нора, из которой тянуло теплом и ещё чем-то очень маленьким и нежным. Я улыбнулась несколько печально и легла на землю, положив тяжёлую морду на лапы. Сейчас я казалась себе Гулливером в стране лилипутов. Я ждала — мне нужны были все члены семьи.

Волк-отец не заставил себя долго ждать — учуяв что-то неладное, он уже мчался со всех своих волчьих ног выручать свою подругу и волчат. Вот в кустах мелькнула серая тень — и на поляну выскочил крупный волк с красивым белым воротником вокруг шеи. Выскочил — и застыл как вкопанный, не зная, то ли ему бежать, то ли нападать на громадного чёрного зверя, растянувшегося у входа в логово, и даже в лежачем положении сравнимого с ним по высоте холки.

— Не бойся, — тихо проговорила я, — я вас не трону. Я пришла предупредить.

— Кто там? — донеслось из-под корней.

— Я… Не знаю, — отвечал волк, едва обретя способность говорить.