Прекрасная дама

Любим мы встречать Новый год — даже те, кто не ждет от него ничего хорошего.

Таня отыскала меня у бара.

— Кирилл Михайлович, прошу прощения, что отвлекаю… Я лихо крутнулся на высоком табурете с бокалом в руке и, преодолев слабое сопротивление, вручил ей «Мохито». Девушка держала большой блокнот, ручку и телефон, поэтому взять напиток, не расплескав, оказалось трудной задачей.

Я ободряюще улыбнулся и глотнул коньяку из своей рюмки:

— Вы меня не отвлекаете. Я всего лишь жду, пока бармен смешает какой-то замысловатый коктейль для моей жены.

— Звонил Измайлов, просил извинить: завтрашняя встреча не состоится. Он с семьей улетает на выходные в Швейцарию.

— Счастливец. Надеюсь, вы передали от меня пожелание хорошо отдохнуть, — кивнул я, окинув взглядом гладкую прическу, темно-синий брючный костюм и белую блузку.

— Таня, а почему вы не в вечернем платье? Ведь сегодня у нас не рабочий день, и вы не секретарь, а гость.

Она опустила глаза, и пробормотала нечто вроде того, что любит свою работу, и не слишком умеет носить платья.

Как всегда — стоит задержать взгляд на ней дольше двух секунд или заговорить неофициальным тоном — краснеет, начинает заикаться и поспешно убегает.

— Татьяна, ну оставьте же вашего босса в покое хотя бы в праздник! Нельзя все время трудиться без перерыва, так можно и заболеть, — раздался тягучий, словно сахарный сироп, голос.

Мы оба вздрогнули от неожиданности.

— Коктейль готов, дорогой?

Карина поднесла к губам длинный мундштук, на конце которого тлела сигаретка.

— Извините, Карина Алмановна. Конечно, я ухожу.

Таня исчезла. Я смотрел на жену, которая взяла бокал тонкими пальцами и сделала глоток. Потом подумала о том, что с сигаретой в одной руке и бокалом в другой ей будет не очень удобно. Или не очень изящно. Или стильно. Не нужно становиться телепатом, чтобы читать мысли моей жены — они у нее всегда одинаковые.

Карина бросила мундштук на стойку и улыбнулась.

— Ты еще ничего не сказал о том, как я сегодня выгляжу.

На ней было алое шелковое платье в китайском — или японском? — стиле, блестящие черные волосы заколоты двумя длинными спицами. Карина неизменно потрясающе выглядела в красном, о чем хорошо знала.

— Великолепно, как всегда.

— Ты так заученно это говоришь, — жена притворно надула ярко-алые губы.

— Ах, да что ждать от мужа после трех лет совместной жизни? Идем, познакомлю тебя с Эммой. Помнишь, я рассказывала: это подруга Маньковского. Ну, режиссера, как ты мог забыть?

Она ухватила меня под руку и потащила к столикам с закусками. Моя жена обладает завидной настойчивостью. Наверняка рано или поздно добьется цели, которую вбила себе в голову, и станет актрисой. Разумеется, наличие или отсутствие таланта значения не имеет. Главное, по ее мнению, есть: яркая экзотическая внешность, на которую клюнул не один удачливый бизнесмен. Да-да, и я тоже.

Еще в шестнадцать Карина выбрала образ гейши для конкурса красоты, вжилась в него и не прогадала. Наверное, некие актерские способности все же были. С тех пор китайско-японский — никогда не разбирался в этих тонкостях — мотив стал ее второй натурой. Друзья уверены, что моя жена унаследовала свой чудный разрез глаз и восточные вкусы от японских предков. На самом деле дед Карины то ли бурят, то ли калмык, но об этом она предпочитает умалчивать. Как по мне — какая разница? Названия, что ли, не нравятся?

Карина и ее новая знакомая оживленно щебетали, а я старательно сдерживал зевоту и вежливо вставлял «Конечно» после каждых«Правда, дорогой?». И радовался, что захватил из бара бокал «Курвуазье»: есть предлог время от времени ограничиваться кивком.

Мой взгляд рассеянно бродил по залу между черно-белыми силуэтами мужчин и блестящими райскими птичками возле каждого из них. Но вот наткнулся на темно-синее пятно, что скромно устроилось за столиком у окна, вдали от места главных событий — и не пожелал двигаться дальше. Вероятно, захотел отдохнуть от слишком ярких красок?

— Кирилл! — жена дернула за рукав.

— Ты совсем не слушаешь. Неужели не интересно?

— Прости, задумался.

Я снова хлебнул из бокала. Жарко, и пить хочется. Как бы не набраться, утоляя жажду коньяком.

Карина изобразила привычный набор эмоций: обиду, прощение, снисходительность. Дескать, полюбуйся, подружка: мужчина во всей своей красе. Что с него возьмешь?

Девушки снова принялись болтать о каких-то фильмах из категории «высокое кино». Однажды Карина убедила меня сходить на один такой. Через пятнадцать минут просмотра я полез на стену и очень вовремя вспомнил о важной встрече.