Растущие вглубь

Я стою на небольшой прогалине в закрытых туфлях, брюках, противно мокрой под мышками рубашке, с портфелем бумаг, и думаю, верно ли я понял пилота только что улетевшей дребезжащей этажерки, который всю дорогу болтал на каком-то индийском диалекте, но, кажется, думал, что говорит по-английски.

На щеку сел громадный слепень, или кто-то вроде него. Я нервно скинул тварь. Насекомое загудело громче, чем индийский самолет, и пропало.

Что меня дернуло лететь в Индию? Смотаюсь за сутки — всего-то, туда и назад, ерунда… Сейчас меня искусают, ужалят, заразят малярией и желтой лихорадкой. Если не сожрут тигры, которые… Внезапно из зарослей бросилось лохматое существо размером с собаку, сильно толкнуло в грудь, пытаясь добраться до горла. Я вскрикнул и отступил, заслонившись портфелем.

— Джек, нельзя! — послышалась команда, и собака, весело гавкнув, убежала.

Ну да. Собака. Я извлек салфетку и вытер струйку пота, бежавшую со лба.

— Извините! — крикнула коротко стриженая девочка в желтом сари, показавшись из-за деревьев.

— Ничего, — пробормотал я. Ухоженный коккер-спаниель носился за крупной бабочкой, только взлетали уши.

— Вы господин Евгений Петров? — уточнил мягкий певучий голос.

— Николай попросил меня встретить вас по дороге из Дхари.

— Вы знаете отца?

— Конечно. Я тоже работаю на плантации Зиэ, и буду рада вас проводить. Меня зовут Элен.

Я, наконец, сумел посмотреть на хозяйку спаниеля, и понял, что передо мной вовсе не маленькая индианка, а загорелая европейская женщина, пожалуй, заметно старше меня — лет тридцать пять. Юной она кажется из-за невысокой стройной фигуры, подчеркнутой слоями желтого шелка, и легкомысленно босых ног. Возраст выдают даже не морщинки от привычки щуриться на солнце, не несколько серебряных нитей во взъерошенной ветром стрижке — а взгляд. В уголках глаз копится усталость, из-за чего он словно бы разучился быть беззаботным.

Оказывается, подобие грунтовой дороги продиралось сквозь заросли совсем рядом. Я надеялся, что там ждет автомобиль — но увы. Солнце жарило. По ногам щекотно текли капли и, кажется, в туфлях начинало похлюпывать. Вздохнув, я с завистью посмотрел на босые ступни моей спутницы.

— Знаете, Николай бесконечно рад вашему приезду, — сказала Элен, легко шагая рядом со мной.

— Он очень скучал весь этот год, а узнав, что вы, наконец, прилетаете, просто засветился. Это невозможно не заметить.

— Да, — пробормотал я, ощутив укол совести.

— Очень много дел, раньше не мог вырваться. Но мы часто говорим по телефону.

— Конечно, — кивнула она, бросив на меня мимолетный взгляд.

— Понимаете, отец принял решение о Слиянии довольно неожиданно, — зачем-то начал оправдываться я.

— Пришлось браться за дела семейного бизнеса, во многое вникать, и делать это быстро, чтобы не упустить время. Отсюда, из Индии, отец дает указания, но не все можно решить заочно, телефона недостаточно.

— Вот именно.

— Элен улыбнулась одними краешками губ.

Я понял, что попал в ловушку собственных объяснений, и смущенно умолк.

В Индию на денек, говоришь? Подписать бумаги и заодно поставить галочку в сформулированную матерью графу «хоть раз навестить отца, который не может приехать сам».

Внезапно послышался замечательный звук, нарушивший неловкость: тарахтение мотора. Вскоре нас нагнал открытый внедорожник.

— Эй, мистер, — к немалой моей радости крикнул пожилой индиец-водитель, — садитесь, подвезу!

— Спасибо! — я быстро забрался в машину и протянул руку Элен:

— Давайте.

Но она удивленно покачала головой:

— Благодарю, я пешком.

И тут до меня дошло. Европейка босиком в индийских джунглях, в компании небольшой собачки? Только если она тоже прошла Слияние.

Наверное, все мысли отразились у меня на лице, потому что Элен вдруг принужденно рассмеялась.

— Идем, Джек, — сказала она высунувшему язык спаниелю.

— Теперь он думает, что я не совсем человек. А может, считает, что правы те, кто шлет нам угрозы и собирается в крестовый поход на Зиэ.

Джип рванул с места, и я не успел возразить. Впрочем, все равно не знал бы, что.

Навстречу выбежал крепкий молодой человек лет двадцати пяти и разом сгреб меня в охапку.

— Женька! Слушай, какой-то ты бледный и тощий стал, кожа да кости. По видеосвязи и не понять было. Чахнешь в офисе, носа не высовывая?

— Привет, пап, — промямлил я, едва сумев набрать в грудь воздуха после богатырского объятья.

— Ничего, здесь всего хватает. Озеро рядом, там такая рыбалка! Фруктов тьма, солнце, воздух. Отдохнешь недельку — будешь как новенький!

— Ты только для этого меня звал? Я бы с удовольствием, но вечером уезжаю.

— Вечером? — он растерялся.

— Почему так скоро?

— Дела. Извини.