Прекрасная дама

Впервые за последний год я был рад увидеть жену. И даже согласен слушать пустую болтовню или упреки всю дорогу. Практичность Карины не даст диким видениям снова вцепиться в мой несчастный разум.

Кажется, я отключился. А когда проснулся и вышел из машины, мир вновь был чист, прозрачен и понятен. Моя красотка-жена с приклеенным ликом азиатской девы — это не бред больного воображения, а реальность. И душная, полутемная квартира, отделанная в японском стиле, тоже. Или, все же, китайском?

Не найдя в холодильнике минералки, я напился прямо из-под крана. Сдирая с себя насквозь пропотевшую рубашку, с отвращением покосился на интерьер спальни. Картина с пагодой под синюшным, как фурункул, небом, скалящиеся маски кабуки, бумажные букеты сакуры, невыносимо дымящие палочки благовоний.

Завтра же выброшу этот хлам. Приглашу толкового дизайнера — пусть сделает что-то нормальное. Плевать на истерики Карины, нельзя всю жизнь уступать каждому нелепому капризу.

И еще. Хватит шататься по вечеринкам, от них только тупеешь. На самом деле мне никогда не нравились шумные компании малознакомых людей — и все же только так мы с женой и отдыхаем в последние годы. Вернее, она отдыхает, а я еще сильнее выматываюсь.

А ведь когда-то я любил ездить зимой на дачу к родителям и часами ходить на лыжах, дыша морозным воздухом с привкусом смолистой хвои. Отец жарил шашлыки, мама резала огурцы на салат, а сестренка потихоньку таскала печенье. Потом мы садились за грубый самодельный стол у растопленной печки, пили домашнюю вишневую настойку, хватали зубами горячее мясо с шампуров и болтали. Почему я уже больше года не был у них?

Потому, что Карина предпочитает тусовки и своих собственных друзей.

Ну и пусть себе предпочитает. При чем тут я?

По натуре я из породы людей, которые любят слушать больше, чем говорить. В бизнесе эта черта обычно дает преимущество: тот, кто ведет долгие и внушительные речи, часто открывает собеседнику больше, чем намеревался. Но в семейной жизни почему-то всегда оказывается, что молчание мужа — знак согласия со всем, что скажет жена… Интересно, с кем встречает Новый год Таня? Может быть, ей понравился бы маленький домик, занесенный снегом, и лыжные прогулки?

— Вот и я, — пропел томный голосок. Карина уверена, что это вибрирующее придыхание звучит чувственно и сексуально. А я никогда не разубеждал.

— Надеюсь, ты выпил не так много, чтобы забыть о супружеских обязанностях… На ней шелковый халат-кимоно; поясок скользит шустрой змейкой — и вот уже ткань сползает с белых плеч. Раскосые глаза полны возбуждения.

— Карина, извини… — хочу изобразить сожаление, но выходит как есть: устало и равнодушно.

Она придержала халат и выпрямилась. Взглянула спокойно, серьезно, без игры и ужимок. Вероятно, впервые за время нашей совместной жизни, я увидел настоящую Карину. Японская маска упала и с почти слышимым звоном покатилась по полу.

— Скотина, — тихо и твердо сказала она. Не брызжа яростью, не щурясь от гнева, не исходя страстью.

— А я-то еще сомневалась, не напрасно ли познакомила тебя с прекрасной дамой. Вижу, как раз вовремя.

Рот открылся спросить, о чем это она, но жена хладнокровно вытащила шпильку из волос, медленно, глядя мне в глаза, лизнула ее длинным раздвоенным языком. На металл упала густая желтая капля яда. И швырнула дротик в меня.

Я едва успел отклониться — игла с треском вонзилась в изголовье кровати. Но Карина уже доставала следующую, и еще, и еще. Я кинулся к двери, но та не поддалась. Пришлось бежать, отпрыгивать, уворачиваться, с каждым броском утрачивая ловкость, волоча внезапно отяжелевшие ноги. Ковер уже был утыкан ядовитыми спицами, когда зашевелился брошенный шелковый поясок, поднял маленькую треугольную головку — и пополз ко мне.

Вскочив на подоконник, я стал судорожно дергать раму. Но… ведь двенадцатый этаж!

— Что же ты остановился, милый? — кобра обвилась вокруг моей лодыжки, раздула клобук и заговорила голосом Карины.

— Один шаг — и все закончится.

Змея издевательски подала мне кончиком хвоста отвратительно смердящий платочек. Нашатырь!

Сквозь мерцающий туман я увидел жену. Она полулежала на кровати, курила, небрежно и роскошно держа тонкий мундштук. Ни стрел, ни змей, только маска кабуки, видно, свалилась, когда я метался по комнате.

— Белладонна, любимый.

Сердце сжалось: совсем недавно я читал об этом смертельном яде — Карина услышала о новейшем препарате для поддержания молодости на основе белладонны, и я убеждал ее не доверять шарлатанам. Как же сразу не догадался? Все симптомы… — Но… почему?

Моя жена улыбнулась и выпустила дым из сочных кроваво-красных губ.

— Ты думал, что можешь заводить шашни с секретаршей за моей спиной? О, нет. У меня и на спине есть глаза, поверь, — она со вздохом разочарования качнула головой.

— Как примитивно — секретарша. У тебя всегда был дурной вкус — обидно, я так и не смогла его исправить.

— У меня ничего нет с Таней, и никогда не было!

— Не столь важно, — Карина глубоко затянулась.