Прекрасные цветы

Габриэль притворился заинтригованным, но решил не говорить ничего лишнего. Этот мальчишка едва ли мог понять всю сложность происходящего. «Пусть думает, что все крутится вокруг него», — с усмешкой подумал граф.

— Принца убил кто-то из толпы, кто-то выстрелил в него, — продолжил Эвэ, решив быть до отчаяния прямолинейным.

— И у вас есть подозрения? — Габриэль свернул за угол, им оставалось идти совсем недолго, и уже почти совсем стемнело.

— Я хотел бы услышать ваши, — Эвэ остановился, преградив Габриэлю дорогу. Их взгляды встретились, графу хотелось бы рассмеяться, но он решил переиграть игру на свой лад.

— Я смогу вам изложить их лишь в более приятной обстановке, — гвардеец махнул рукой в перчатке, словно хотел развеять подступающую темноту.

Эвэ понимающе кивнул.

Ночь полной луны (1)

Когда они приблизились к зданию, тонувшему в темноте, эльф смог лишь различить фигуры богинь-близнецов над входом, они держали на плечах кувшины, переполненные снегом, похоже, в отличии от эльфа, холода не испытывая. Окна здания были закрыты ставнями, тяжелая дверь обита медью — не дом, а крепость. Но Габриэль уверено дернул за дверной шнурок, заставляя колокольчик зазвенеть, и вскоре им открыли, впуская посетителей внутрь.

Эвэ сразу поразила кричащая обстановка вокруг. Сплошная безвкусица — слишком много бархата, шелка и позолоты. И все это совершенно неумеренно — на картинах, на мебели, на девушках, ходивших из угла в угол. Каждая из них была по-своему красива.

«Люди», — подумал Эвэ.

Одна из них подошла к эльфам, прикрывая лицо пушистым белоснежным веером.

— Могу развлечь вас, господа? — спросила она, обращаясь к графу, которого, видимо, знала.

— Дом терпимости? — спросил Эвэ, с любопытством оглядываясь вокруг. В таких местах ему бывать не доводилась. Едва бы совет магистров одобрил посещение подобных мест.

Габриэль кивнул:

— И лучший в этом унылом городишке, — заметил он, а потом удостоил ответа подошедшую девушку.

— Нам нужна комната, а развлечь себя мы сможем сами.

Она понимающе кивнула, провела их через большую залу по темному коридору к лифту, вызвав его по странному черному аппарату. В лифте стоял мальчик лет двенадцати, который открыл дверцу в кабину и закрыл ее опять, когда Эвэ и Габриэль вошли внутрь.

— Приятного вечера, — девушка помахала им веером вслед.

В лифте граф попытался коснуться руки юноши, но тот спрятал ее в карман.

— Откуда здесь люди? — спросил он, впрочем не слишком надеясь, что граф бросится в подробные объяснения.

— Из эльфов получаются плохие шлюхи, поэтому люди становятся живым товаром для таких заведений, — объяснил Габриэль, он хорошо знал, как и откуда приходит в такие дома «прекрасный» товар.

Мальчик провел их в комнату, открыл дверь, зажег лампы. В них было недостаточно света, и в комнате затаился полумрак, позволяя теням рисовать узоры на мебели и коже, какие им заблагорассудится. Мальчик ушел. Эвэ и Габриэль стояли друг напротив друга — Эвэ напряженный, словно готовый к удару, Габриэль наигранно равнодушный и в то же время сосредоточенный, как охотник.

Эвэ хочет спросить, кто убил принца, это беспокоит его. У графа определенно есть догадки, а возможно он просто знает.

— Занятная комната, — произнес гвардеец, — таких полно во всех эльфийских городах, да и в людских также, я думаю. Они созданы для коротких часов удовольствия. Место, где легко ощутить себя скрытым от всего мира.

— Кто убил принца? Вы можете знать, — вдруг решается Эвэ, стены поглощают звонкость его голоса. Габриэль понимает, что попал в ловушку, но у него не так много есть, что терять.

— Откуда бы мне? — улыбается граф, близость мальчишки дразнит, а его настойчивость возбуждает желание.

— Вы каждый раз оказывались рядом, где бы я не оказался, слишком частое совпадение, чтобы быть случайностью. Кто убил принца? — последнюю фразу эльф сказал тихо, вдруг снимая перчатки, расстегивая пуговицы на пальто. Габриэль был заворожен этими действиями, словно он змея, очарованная музыкой.

— Это мог быть кто угодно, — граф подбирает слова, ему хочется увидеть изгиб шеи и ключицы, — простой сумасшедший, фанатик, наемник жрецов наконец, — Габриэль осекся на этой последней фразе, она вырвалась непроизвольно, он жалел об этом. Мальчишке же понравилась эта идея. Кто бы сомневался! Он слегка качнул головой, как будто расставлял в голове все по местам. И в этот момент, воспользовавшись моментом, Габриэль поцеловал его настойчиво и жестко. Эвэ не ожидал, но это замедлило его реакцию лишь на пару секунд, когда Габриэль смог вздохнуть запах его кожи, ощутить мягкость губ, их вкус. Эвэ поддался ему на эти волнующие секунды, но в следующий миг оттолкнул от себя гвардейца с такой силой, что тот пролетел половину комнаты, ударившись о противоположную стену.

— Никогда не прикасайся ко мне без моего разрешения, — сказал Эвэ, глаза эльфа мерцали ледяным непроницаемым спокойствием, и это было пугающе прекрасно.