Фандом: Гарри Поттер. ПостХог. «Минздрав Магической Британии предупреждает — курение доводит до гарридраки!»
268 мин, 59 сек 8371
Все эти годы Малфой посвятил восстановлению пошатнувшихся семейных позиций. Чтобы снова шествовать с гордо поднятой головой по коридорам Министерства Магии, нужно залатать дыры в тёмном прошлом.
Без сожаления треть состояния он отдал в фонд Министерства. Ещё треть предложил директору Хогвартса на восстановление школы, находившейся в плачевном состоянии после окончания войны, однако Минерва МакГонагалл отказывалась принимать из рук Малфоя даже кнат. Почти год Драко заверял её в своей честности, но дело так и не сдвигалось с мертвой точки. Хогвартс ветшал, несмотря на все старания профессоров, и богатый наследник решился на отчаянный шаг.
В начале нового учебного года он вышел из камина в кабинете директора Хогвартса и, опустившись на колени, склонил голову:
— Профессор МакГонагалл, у меня нет другого выхода, — говорил он, протягивая руки онемевшей от такого поступка женщине. — Какое еще из доказательств вы посчитаете более серьезным и весомым, чем Непреложный Обет?
С того дня он стал попечителем школы. Профессоры с опаской поглядывали на сына бывшего Пожирателя. Лонгботтом пытался выказать директору недовольство по поводу участия нового попечителя в жизни Школы. После приватного разговора с глазу на глаз в её кабинете он переменил мнение, и тех пор при встрече Драко и Невилл пожимали друг другу руки.
Иногда учащиеся, забираясь по лестнице на урок в кабинет Треллони, видели, как Драко улыбается, рассказывая прорицательнице анекдот. Сибилла хихикала, уронив на пол свой магический шар и расплескав чай с добавленной к нему ложкой хереса.
Хагрид плакал от счастья, громко сморкаясь в свой платок-скатерть, когда Малфой добыл в Министерстве Магии разрешение на содержание в школе гиппогрифа, и привёл совсем маленького детёныша к лесничему.
Профессор Хуч, ещё преподававшая тогда в Хогвартсе, не сдержала скупую слезу, скатившуюся по её обветренной от частых полётов щеке, когда Драко привёз новые «Нимбусы-3000» взамен совсем старых«Чистомётов».
Однажды, возвращаясь в больничное крыло, мадам Помфри увидела, как МакГонагалл, улыбаясь, о чем-то говорила Драко, а затем поднялась на цыпочки и поцеловала его в лоб.
Война прошла, Тёмный Лорд сгинул, людям хотелось мира и спокойствия. Они были готовы забыть Драко прошлые обиды и принять его в свое общество.
Малфой появлялся в Хогвартсе перед началом каждого учебного года. МакГонагалл представляла его новым учащимся, как попечителя. Он оставался на банкет, а потом провожал слизеринцев до подземелий, и, воспользовавшись камином в кабинете директора, отправлялся в Поместье. Малфоя всегда приглашали на школьные матчи по квиддичу. Как истинный слизеринец, он болел только за свой бывший факультет.
Однажды Минерва предложила Драко замечательную небольшую комнатку недалеко от подземелий, с кроватью, старинным сундуком для одежды и письменным столом. С тех пор он задерживался, порой, на несколько дней. Постепенно попечитель обустроил отведённую ему комнату: применив заклинание Дименсио, увеличил ее размер, избавился от старой узкой кровати, заменив ее на более широкую и удобную, добавил кое-какую мебель, повесил на стены подсвечники и несколько небольших картин, который привез из Имения. В общем, придал комнате более уютный вид.
Драко ни одной минуты не жалел о принесённом МакГонагалл Непреложном Обете. Ему нужен был этот шаг — восстановленная семейная честь стоила того. Отданные в фонд Министерства и Хогвартса суммы были огромны, но на оставшиеся деньги Драко мог беззаботно жить на привычном для него уровне, ни в чем себе не отказывая, и содержать фамильный замок в том виде, в каком подобает быть Дому Чистокровного Волшебника.
Проснулся Драко с тяжёлой головой. За два часа до завтрака он умылся, оделся, как всегда, со всей тщательностью и аккуратностью, и направился в кабинет директора.
— Медовая пастилка, — сказал он каменной горгулье и шагнул на ступеньку открывшейся в проходе лестницы.
Оказавшись перед кабинетом МакГонагалл, Драко тихонько постучал в дверь.
— Войдите, — раздалось изнутри.
— Доброе утро, профессор, — поздоровался Малфой, закрывая за собой дверь.
— Доброе, — удивленно вскинула бровь МакГонагалл. — Что заставило вас подняться
в такую рань?
— Мне нужно вернуться в Имение, — уклончиво ответил попечитель.
Минерва молча махнула рукой в сторону большого камина. По лицу Драко она поняла, что разговор между мужчинами был не из приятных.
— До свиданья, мистер Малфой. Помните, что вы в любое время можете пользоваться моим камином, — МакГонагалл многозначительно посмотрела ему в глаза.
— Я это помню, профессор, — ответил Драко, кидая горсть летучего пороха, — «Малфой-Менор»!
Без сожаления треть состояния он отдал в фонд Министерства. Ещё треть предложил директору Хогвартса на восстановление школы, находившейся в плачевном состоянии после окончания войны, однако Минерва МакГонагалл отказывалась принимать из рук Малфоя даже кнат. Почти год Драко заверял её в своей честности, но дело так и не сдвигалось с мертвой точки. Хогвартс ветшал, несмотря на все старания профессоров, и богатый наследник решился на отчаянный шаг.
В начале нового учебного года он вышел из камина в кабинете директора Хогвартса и, опустившись на колени, склонил голову:
— Профессор МакГонагалл, у меня нет другого выхода, — говорил он, протягивая руки онемевшей от такого поступка женщине. — Какое еще из доказательств вы посчитаете более серьезным и весомым, чем Непреложный Обет?
С того дня он стал попечителем школы. Профессоры с опаской поглядывали на сына бывшего Пожирателя. Лонгботтом пытался выказать директору недовольство по поводу участия нового попечителя в жизни Школы. После приватного разговора с глазу на глаз в её кабинете он переменил мнение, и тех пор при встрече Драко и Невилл пожимали друг другу руки.
Иногда учащиеся, забираясь по лестнице на урок в кабинет Треллони, видели, как Драко улыбается, рассказывая прорицательнице анекдот. Сибилла хихикала, уронив на пол свой магический шар и расплескав чай с добавленной к нему ложкой хереса.
Хагрид плакал от счастья, громко сморкаясь в свой платок-скатерть, когда Малфой добыл в Министерстве Магии разрешение на содержание в школе гиппогрифа, и привёл совсем маленького детёныша к лесничему.
Профессор Хуч, ещё преподававшая тогда в Хогвартсе, не сдержала скупую слезу, скатившуюся по её обветренной от частых полётов щеке, когда Драко привёз новые «Нимбусы-3000» взамен совсем старых«Чистомётов».
Однажды, возвращаясь в больничное крыло, мадам Помфри увидела, как МакГонагалл, улыбаясь, о чем-то говорила Драко, а затем поднялась на цыпочки и поцеловала его в лоб.
Война прошла, Тёмный Лорд сгинул, людям хотелось мира и спокойствия. Они были готовы забыть Драко прошлые обиды и принять его в свое общество.
Малфой появлялся в Хогвартсе перед началом каждого учебного года. МакГонагалл представляла его новым учащимся, как попечителя. Он оставался на банкет, а потом провожал слизеринцев до подземелий, и, воспользовавшись камином в кабинете директора, отправлялся в Поместье. Малфоя всегда приглашали на школьные матчи по квиддичу. Как истинный слизеринец, он болел только за свой бывший факультет.
Однажды Минерва предложила Драко замечательную небольшую комнатку недалеко от подземелий, с кроватью, старинным сундуком для одежды и письменным столом. С тех пор он задерживался, порой, на несколько дней. Постепенно попечитель обустроил отведённую ему комнату: применив заклинание Дименсио, увеличил ее размер, избавился от старой узкой кровати, заменив ее на более широкую и удобную, добавил кое-какую мебель, повесил на стены подсвечники и несколько небольших картин, который привез из Имения. В общем, придал комнате более уютный вид.
Драко ни одной минуты не жалел о принесённом МакГонагалл Непреложном Обете. Ему нужен был этот шаг — восстановленная семейная честь стоила того. Отданные в фонд Министерства и Хогвартса суммы были огромны, но на оставшиеся деньги Драко мог беззаботно жить на привычном для него уровне, ни в чем себе не отказывая, и содержать фамильный замок в том виде, в каком подобает быть Дому Чистокровного Волшебника.
Проснулся Драко с тяжёлой головой. За два часа до завтрака он умылся, оделся, как всегда, со всей тщательностью и аккуратностью, и направился в кабинет директора.
— Медовая пастилка, — сказал он каменной горгулье и шагнул на ступеньку открывшейся в проходе лестницы.
Оказавшись перед кабинетом МакГонагалл, Драко тихонько постучал в дверь.
— Войдите, — раздалось изнутри.
— Доброе утро, профессор, — поздоровался Малфой, закрывая за собой дверь.
— Доброе, — удивленно вскинула бровь МакГонагалл. — Что заставило вас подняться
в такую рань?
— Мне нужно вернуться в Имение, — уклончиво ответил попечитель.
Минерва молча махнула рукой в сторону большого камина. По лицу Драко она поняла, что разговор между мужчинами был не из приятных.
— До свиданья, мистер Малфой. Помните, что вы в любое время можете пользоваться моим камином, — МакГонагалл многозначительно посмотрела ему в глаза.
— Я это помню, профессор, — ответил Драко, кидая горсть летучего пороха, — «Малфой-Менор»!
Страница 11 из 77
