Фандом: Гарри Поттер. Пережив кризис в своих отношениях, Гарри и Северус наконец обрели счастье и покой. Но однажды на совершенно рядовом дежурстве в Гарри попадает странное и страшное проклятие…
203 мин, 12 сек 11185
— А почему ты не колдуешь?
— Это сложно объяснить… Давай лучше завтра…
— Нет, — у меня очень дурные предчувствия насчет его ответа. — Уж будь так добр, просвети меня.
— Ладно, — с сомнением в голосе произносит он. — Если ты так хочешь. Мы — больше не маги…
— Сев, я умоляю, впусти меня, давай все обсудим! Это было необходимо!
— Поттер, сделай одолжение, оставь меня в покое!
Он пару раз дергает ручку двери, но она заперта. Для верности я подпер дверь стулом. Я не желаю его видеть. Он спас меня и сломал мне жизнь.
Хорошо, что Кричер по-прежнему считает нас своими хозяевами, иначе я бы умер с голоду за эти две недели, а так — я трижды в день обеспечен вкуснейшей едой, от которой не получаю ни малейшего удовольствия, а в остальное время мечусь как зверь в клетке или валяюсь на кровати, бездумно глядя в потолок. Изредка все же мелькает мысль: «А как там Гарри?» — но я гоню ее прочь, так же, как прогоняю его. Я не в состоянии радоваться своему возвращению из царства тишины, мрака и теней. Я даже не злюсь. Я совершенно опустошен.
Через несколько дней, когда я полностью осознаю масштабы случившейся катастрофы, во мне поднимается ярость. Гарри… я просто не понимаю, как можно так ненавидеть человека, которого еще вчера так любил! Как он мог?! Как он посмел?! Зачем?! Иногда я как будто слышу тихий голос разума, нашептывающий мне, что он сделал это не для себя. Что, в конце концов, он ведь и сам лишился магии, и теперь ему наверняка почти так же трудно принять это, как и мне. Что я бросил его одного, и что чувство вины способно сломить его. «Глупости! — мысленно кричу я голосу. — Он бестолково воспользовался своим правом старшего супруга, пусть отныне мучается от последствий своего гриффиндорского, никому не нужного геройства!» И еще я ненавижу себя. Я слишком хорошо помню маленький флакон яда в непослушных, дрожащих пальцах тогда в библиотеке, за миг до того, как мир и я сам погрузились во тьму. Если бы я в ту секунду донес его до рта и не разлил, как последний… Сейчас бы не пришлось биться головой о стену в бесплодной попытке вернуть невозвратимое!
К концу второй недели этого ужаса я твердо решаю уйти. Я понятия не имею, как к этому отнесется Магия — возможно, формально мы вообще больше не супруги, никогда не интересовался вопросом — признает ли магический брак сквибов, а может, такой поступок даже будет стоить мне жизни, но мне все равно. Я не хочу и не могу оставаться с ним под одной крышей. Так что, видимо, завтра мне придется начать собирать вещи. Да о чем это я, какие там вещи?! Для жизни в немагическом мире у меня практически ничего нет. Ни денег (не представляю, являюсь ли я до сих пор хозяином сейфа в Гринготтсе), ни документов! Из маггловской одежды у меня есть лишь тот самый костюм, который мы купили для похорон Симуса. Естественно, нужно взять кое-какие зелья, прежде всего — остатки укрепляющего сердце настоя (как ни странно, оно пока ведет себя весьма приемлемо, так что принимать зелье, к счастью, нет надобности), разделить поровну запасы, сваренные мной в первые недели после освобождения — как я ни зол на Гарри, но ему они тоже могут пригодиться, я-то хотя бы простейшие повторить сумею… Наверное… Впрочем, я ни разу не слышал о сквибах-зельеварах. Понятное дело — почему. Потому, что их нет! В волшебном мире сквибам отведена роль прислуги и не более того! Домашний эльф, в отличие от меня, по крайней мере способен колдовать! К Мордреду, или теперь уже следует говорить — «к черту»?! Я хватаю стул и изо всех сил запускаю им в стену! Если сейчас я увижу Поттера — убью голыми руками, без всякой Авады!
— Кричер! — ору я в пустоту.
Древний домовик тут же возникает ниоткуда (счастливый, у меня никогда отныне так не получится!) и таращится на меня испуганными огромными глазищами.
— Хозяин Северус звал старого Кричера?
— Да, — произношу я уже гораздо спокойнее, в конце концов, он ни в чем не виноват. — Передай хозяину Гарри, что я хотел бы поужинать с ним сегодня.
— Хозяин Северус желает на ужин что-нибудь особенное?
«Яду. И побольше».
— Нет, Кричер. Приготовь на свое усмотрение…
Зажженная парадная люстра. Ломящийся от угощения стол. Наверное, именно так и должен выглядеть прощальный ужин.
Гарри уже здесь, и в его руке чуть подрагивает стакан с водой. Хорошо, что не с огневиски. Вот только пьяных слез мне сегодня не хватало!
— Тебе положить чего-нибудь? — спрашивает он так, как будто мы не виделись всего несколько минут и это не он рыдал прошлой ночью под моей дверью, умоляя впустить его.
— Спасибо, — отвечаю я холодно. — Я сам справлюсь. («Мне теперь и не с таким придется справляться»…)
Он вздрагивает от моего ледяного тона как от пощечины. Стакан в руке начинает дрожать еще сильнее, и он ставит его на стол, чтобы совсем уж не расплескать. Я замечаю, что на нем футболка с коротким рукавом, хотя на дворе февраль и в доме довольно прохладно. «Придурок малолетний! Простудится — некому даже перечное будет сварить!» — совершенно не к месту думаю я.
— Это сложно объяснить… Давай лучше завтра…
— Нет, — у меня очень дурные предчувствия насчет его ответа. — Уж будь так добр, просвети меня.
— Ладно, — с сомнением в голосе произносит он. — Если ты так хочешь. Мы — больше не маги…
— Сев, я умоляю, впусти меня, давай все обсудим! Это было необходимо!
— Поттер, сделай одолжение, оставь меня в покое!
Он пару раз дергает ручку двери, но она заперта. Для верности я подпер дверь стулом. Я не желаю его видеть. Он спас меня и сломал мне жизнь.
Хорошо, что Кричер по-прежнему считает нас своими хозяевами, иначе я бы умер с голоду за эти две недели, а так — я трижды в день обеспечен вкуснейшей едой, от которой не получаю ни малейшего удовольствия, а в остальное время мечусь как зверь в клетке или валяюсь на кровати, бездумно глядя в потолок. Изредка все же мелькает мысль: «А как там Гарри?» — но я гоню ее прочь, так же, как прогоняю его. Я не в состоянии радоваться своему возвращению из царства тишины, мрака и теней. Я даже не злюсь. Я совершенно опустошен.
Через несколько дней, когда я полностью осознаю масштабы случившейся катастрофы, во мне поднимается ярость. Гарри… я просто не понимаю, как можно так ненавидеть человека, которого еще вчера так любил! Как он мог?! Как он посмел?! Зачем?! Иногда я как будто слышу тихий голос разума, нашептывающий мне, что он сделал это не для себя. Что, в конце концов, он ведь и сам лишился магии, и теперь ему наверняка почти так же трудно принять это, как и мне. Что я бросил его одного, и что чувство вины способно сломить его. «Глупости! — мысленно кричу я голосу. — Он бестолково воспользовался своим правом старшего супруга, пусть отныне мучается от последствий своего гриффиндорского, никому не нужного геройства!» И еще я ненавижу себя. Я слишком хорошо помню маленький флакон яда в непослушных, дрожащих пальцах тогда в библиотеке, за миг до того, как мир и я сам погрузились во тьму. Если бы я в ту секунду донес его до рта и не разлил, как последний… Сейчас бы не пришлось биться головой о стену в бесплодной попытке вернуть невозвратимое!
К концу второй недели этого ужаса я твердо решаю уйти. Я понятия не имею, как к этому отнесется Магия — возможно, формально мы вообще больше не супруги, никогда не интересовался вопросом — признает ли магический брак сквибов, а может, такой поступок даже будет стоить мне жизни, но мне все равно. Я не хочу и не могу оставаться с ним под одной крышей. Так что, видимо, завтра мне придется начать собирать вещи. Да о чем это я, какие там вещи?! Для жизни в немагическом мире у меня практически ничего нет. Ни денег (не представляю, являюсь ли я до сих пор хозяином сейфа в Гринготтсе), ни документов! Из маггловской одежды у меня есть лишь тот самый костюм, который мы купили для похорон Симуса. Естественно, нужно взять кое-какие зелья, прежде всего — остатки укрепляющего сердце настоя (как ни странно, оно пока ведет себя весьма приемлемо, так что принимать зелье, к счастью, нет надобности), разделить поровну запасы, сваренные мной в первые недели после освобождения — как я ни зол на Гарри, но ему они тоже могут пригодиться, я-то хотя бы простейшие повторить сумею… Наверное… Впрочем, я ни разу не слышал о сквибах-зельеварах. Понятное дело — почему. Потому, что их нет! В волшебном мире сквибам отведена роль прислуги и не более того! Домашний эльф, в отличие от меня, по крайней мере способен колдовать! К Мордреду, или теперь уже следует говорить — «к черту»?! Я хватаю стул и изо всех сил запускаю им в стену! Если сейчас я увижу Поттера — убью голыми руками, без всякой Авады!
— Кричер! — ору я в пустоту.
Древний домовик тут же возникает ниоткуда (счастливый, у меня никогда отныне так не получится!) и таращится на меня испуганными огромными глазищами.
— Хозяин Северус звал старого Кричера?
— Да, — произношу я уже гораздо спокойнее, в конце концов, он ни в чем не виноват. — Передай хозяину Гарри, что я хотел бы поужинать с ним сегодня.
— Хозяин Северус желает на ужин что-нибудь особенное?
«Яду. И побольше».
— Нет, Кричер. Приготовь на свое усмотрение…
Зажженная парадная люстра. Ломящийся от угощения стол. Наверное, именно так и должен выглядеть прощальный ужин.
Гарри уже здесь, и в его руке чуть подрагивает стакан с водой. Хорошо, что не с огневиски. Вот только пьяных слез мне сегодня не хватало!
— Тебе положить чего-нибудь? — спрашивает он так, как будто мы не виделись всего несколько минут и это не он рыдал прошлой ночью под моей дверью, умоляя впустить его.
— Спасибо, — отвечаю я холодно. — Я сам справлюсь. («Мне теперь и не с таким придется справляться»…)
Он вздрагивает от моего ледяного тона как от пощечины. Стакан в руке начинает дрожать еще сильнее, и он ставит его на стол, чтобы совсем уж не расплескать. Я замечаю, что на нем футболка с коротким рукавом, хотя на дворе февраль и в доме довольно прохладно. «Придурок малолетний! Простудится — некому даже перечное будет сварить!» — совершенно не к месту думаю я.
Страница 53 из 56
