Пророк

— Кто это был? — вопросил Павел.

— Редкие мрази. Им, понимаешь ли, приказали завести дело на одного видного общественного деятеля, чтобы не допустить его к президентским выборам. Реального компромата у них на него нет, так что они сперва поинтересовались, нет ли такового у меня. Этот политик, конечно, далеко не ангел, но законов не нарушал, о чем я им и поведал. Тогда они сказали, что подбросят ему наркотики, и хотят, чтобы я им помог, потому что этот деятель, дескать, опасный провокатор и из него выйдет никудышный правитель, который навлечет на страну неисчислимые беды, поэтому его во что бы то ни стало надо остановить.

— Вот мерзавцы! Только я не понимаю, причем тут ты?

— А дело все в том, что подбросить этому деятелю наркотики они, конечно же, в состоянии, а вот убедить народ, что он ими торговал, у них не получится, а это означает бунт. Никто не поверит их оперативникам и специально нанятым понятым.

Им в этом деле нужен свидетель с безупречной репутацией, про которого все точно знают, что он лжесвидетельствовать не станет.

— И эти мрази предложили тебе солгать на суде?!

— Да, представь себе! Решили, что я соглашусь рискнуть своей репутацией в обмен на обещанные блага. Говорили, что в этом деле заинтересованы аж в самом Кремле, и, между прочим, не врали.

— Деньги обещали?

— Не так мелко. Им прекрасно известно, что мы ни от кого за помощь денег не берем, и они учли наше бессребренничество. Они пообещали, что продвинут нашу Церковь новых назареев на то место, которое сейчас занимает пронизанная стяжательством и ложью РПЦ, то есть это нашим общинам будут теперь передаваться храмы или предоставляться удобные места для их строительства, наших священников будут беспрекословно допускать в тюрьмы и воинские части, наше учение будут изучать дети в школах вместо основ православной культуры. То есть погуби, Логос, одну человеческую душу, и мы дадим тебе возможность спасти миллионы других! Они не учли, что Логос не может губить невинные души, не пав при этом настолько, что не будет ничем отличаться от Сатаны! Я им так и сказал.

— А они что?

— Они в ответ стали угрожать объявить нас экстремистской сектой, как тех же свидетелей Иеговы, мол, все суды у них в кулаке. Тогда я их проклял.

— Как именно?

— Отныне они не смогут скрывать от окружающих свои помыслы и желания и тем сами себя станут разоблачать.

— Но нам следует ждать репрессий с их стороны?

— Они не успеют.

Через пару дней старший следователь по особо важным делам Валерий Сазонов внезапно начал кидаться на окружающих с кухонным ножом, крича при этом, что изведет всех масонов, которые давно захватили мир и Россию в частности. Его с трудом скрутили, отвезли в психиатрическую больницу, но даже там после приема успокоительного он продолжал нести все тот же воинственный бред, в который, как оказалось, реально верил задолго до того, только тщательно это скрывал. Его сослуживец Тимур Ахметов тоже спятил, но по-другому. Он принялся хвастаться всем и каждому, какие махинации он успешно провернул и сколько людей посадил по сфальсифицированным обвинениям. У некоторых сотрудников Следственного комитета послужной список в этом плане был, пожалуй что, и не меньшим, но нельзя же так открыто об этом болтать! Чтобы заткнуть фонтан красноречия Ахметова, тоже пришлось прибегнуть к помощи психиатров.

Положение усугублялось тем, что именно этим двум следователям руководство поручило выполнение некоего конфиденциального задания особой важности. Дела у них, видимо, шли не шибко, раз им пришлось обратиться к помощи юного пророка, уже не раз помогавшего Комитету в раскрытии преступлений. Вот только именно после посещения Логоса все эти странности с ними и начались. Разбираться, чем именно Сазонов с Ахметовым сумели так разозлить пророка, что он настолько изощренно им отомстил, желающих не нашлось. А ну как попадешь под то же заклятие и примешься излагать всем свои тайные мысли! Дело, оставшееся без исполнителей, тоже пришлось положить под сукно до лучших времен.

Глава 11.

Богословский диспут.