Пророк

Но если безусловным авторитетом для историков Логос пока не стал, он все явственнее становился таковым для всякого рода страждущих. Поставленные им диагнозы неизменно подтверждались, и лечение, которое он посоветовал, обычно приводило к успеху. Естественно, люди, отчаявшиеся в борьбе со своими болезнями и болезнями близких, узнавая об этих успехах в соцсетях и на специализированных форумах, прилагали огромные усилия, чтобы попасть на встречу с ним, и заранее готовы были в него уверовать. Павел стал замечать, что быстро растущая в последнее время секта пополняется в основном именно за счет таких людей, что несколько напрягало: а всем ли им Логос действительно сможет помочь?

Юный пророк никогда никого не обманывал и не подавал пустых надежд, но и мнение заслуженных медицинских светил для него мало что значило. Врачи онкологи на местах стали обнаруживать, что к ним приходят пациенты с уже поставленными диагнозами и, более того, со схемами лечения, которых им надлежит придерживаться! Естественно, у многих взыграли амбиции: а что это за диагност такой выискался?! А кто ему дал право указывать, как лечить?! Особо ретивые чиновники от медицины пытались даже вовлечь в дело прокуратуру, дескать, какой-то шарлатан без диплома занимается незаконным целительством!

Правоохранители наведались в особняк Богдановых, попали на одну из встреч с пациентами и остались в недоумении, а кого и за что, собственно, привлекать?

Денег с пациентов никто не брал, ни один из взрослых членов секты никаких диагнозов им не ставил и исцеления не обещал. В качестве диагноста самовольно выступал малолетний ребенок, которому по закону ничего не предъявишь, да и смешно было бы. Это ж все равно, что привлекать за незаконную медицинскую деятельность малышей, которые между собой в больницу играют! Ну, нафантазировал что-то там карапуз, а вы, взрослые дураки, почему ему поверили? Пациенты, однако ж, верили и строго следовали рекомендациям, причем с большой пользой для себя.

Авторитет многих светил официальной медицины явственно покатился вниз. Один академик, приверженец старых методов лечения, которому теперь прямо в лицо стали заявлять, что он отстал от жизни, не выдержал и отправился лично разбираться с пророком. Павел имел полное право не пускать его на территорию частного владения, но Логос сказал: «Пусть войдет». Предупредив, чтобы не вздумал хамить пророку, ученого допустили к лицезрению Логоса.

Академик некоторое время постоял среди просителей, посмотрел, как сидящий на высоте ребенок, не знакомясь даже ни с какими медицинскими документами, бестрепетно называет тип опухоли, место расположения ее самой и метастаз, а затем рассказывает, какие именно лекарства от нее помогут и в каких клиниках ее лучше всего излечивают, наконец, не выдержал и влез со своими комментариями:

— Малыш, это тебе не игра!

— А я и не играю, — пришел незамедлительный ответ.

— Но ты же ставишь диагнозы людям, которых даже не видишь!

— Мне не надо видеть, они для меня как открытая книга.

— То есть ты веришь, что правильно определяешь и локализацию опухолей, и методы лечения?

— Я не верю, я знаю.

— А если вдруг ошибешься?

— Ошибаться свойственно людям, а не мне. Я аватар Божественного Сознания.

— И что, ни разу еще не ошибся?

— Найди хоть одну мою ошибку, и я не поставлю больше ни одного диагноза. Но сначала найди. А вот мне твои ошибки известны все до единой. Хочешь, расскажу? - и тут Логос принялся перечислять все те случаи, где сам академик неверно поставил диагноз либо избрал неэффективную схему лечения, и к чему это все привело.

Пожилой ученый взмок. Многое из того, о чем говорил этот мальчишка, не было отражено ни в каких документах, хотя сам он, конечно, помнил о своих ошибках и рад был, что о них не подозревают другие. И вот теперь все это оглашалось публично под насмешливые взгляды его же, может быть, бывших или будущих пациентов!

— Хватит… — прохрипел академик, расстегивая верхнюю пуговицу на рубашке, словно ему стало душно, — ты действительно знаешь все, признаю… Логос замолчал и уставился на оппонента своими небесно-голубыми глазами.

— Ты тогда и о моих болезнях должен знать, — продолжил академик.

— Скажи, что меня ждет?

— Я могу сказать, но тебе это очень не понравится.

— И все же. Я врач и знаю, что все люди смертны.

— Да, но не всем удается достойно отойти в мир иной. Тебя скоро ждет деменция, и тебе от нее не излечиться.

Морально убитый академик словно вмиг постарел на добрый десяток лет. Говорить больше было не о чем, пощады просить тоже не у кого. Ведь не сам же этот Логос безумие насылает?

После окончания приема Павел подошел к сыну, все еще продолжавшему сидеть на возвышении.

— Знаешь, мне даже как-то жалко стало этого напыщенного индюка… Ты мог бы ему помочь?

— Ему не поможешь, деменция неизлечима.

— А другие душевные болезни? Мне вот подумалось, что к тебе сейчас идут исключительно со всякими телесными болячками, а ты ведь прежде всего специалист по духу.