Pseudoprophetia

Суккуб распахнула окно и сквозь скрежетание ветра различила нежную мелодию Зова. Она поморщилась и обернулась к зеркалу, чья поруганность одновременно служила еще и неплохой гарантией невозможности прихода астральных гостей. Конечно, они могли войти и обычным путем: открыв дверь, но тогда они, обретая плоть, становились уязвимы к гневу суккуба, во что бы то ни стало решившей вкусить восхитительный дурман одиночества. Она знала, что не сможет долго прятаться, понимала, что встреча неизбежна, но… Возле давно уже служащего своеобразным некрополем для птиц фонтана Долорес остановилась, вслушиваясь в шелест листвы. Где-то рядом находился тот, чей уход даст ей новые силы, и чья блажь обратиться энергетической воронкой, способной разорвать пространство и уйти в следующий мир.

— Salve, Creperum virgo, — насмешливо прервал ее поиски бесшумно явивший себя демон.

— Noctis, — простонала она, отшатываясь.

— К черту мертвечину! — рявкнул он.

— Тот, кого ты ждешь — не придет. С ним случился досаднейший несчастный случай. Тебе еще не надоело?

— Valeas!

— Ну уж нет. Я слишком долго ждал, покуда тебе прискучат людские игры. Пора завершать игру.

— Чего ты хочешь от меня, Безымянный Демон? — устало спросила она.

— Я не хочу перерождения, мне чужда война… — И тебе еще вечность назад осточертело быть со мной, — закончил ее мысль Демон.

Долорес пожала плечами и отвернулась.

— Ты помнишь пророчество? — резко сменил он тему.

В ответ она разорвала пространство, подспудно понимая, что теряет очень нужную поначалу силу, и шагнула в другую реальность. Не раздумывая, просто подальше от того, кто ей то ли приелся, то ли просто был не тем. Впрочем, какого-то особого Того не существовало для нее, ибо для него не оставалось смысла. Сердце демоницы дремало, обращенное в черную розу во льдах Коцита, ее дух был чужд как человеческим, так и высшим страстям, сливавшимся в одно липкое слово — любовь.

Очередная простыня статистом выступающей реальности оказалась исполненной смогом пожара. Горели деревянные дома в бедном районе. Перепуганные, покрытые толстым слоем сажи люди шепотом переговаривались, мол-де булочник на старости лет совсем с ума сошел, да и жена ему — под стать. Гульнула налево, а он возьми да озверей. Облил неверную, себя и детей керосином, да свечой поджег. Чтобы позор с блудом пламенем очистить. Вот теперь уже пять домов занялось и «очистились» не только чета, но и еще человек двадцать, из тех, кто вовремя выбежать не успел. И ведь так весь квартал сгорит. Накануне очередное гулянье было, трезвых не сыскать и тушить, получается — некому. Особенно в таком-то районе. Обо всем об этом Долорес нашептала крутившаяся неподалеку хмельная девка — то ли соседка, то ли просто знавшая семейную чету. А может и не знавшая, просто разговоров наслушалась. Долорес же пожар был весьма к спеху, ибо во всеобщей суматохе никто и не понял, что она внезапно появилась. И никто не запомнит. А энергия умершего в муках булочника ей пригодилась. Всю ее собрать не получилось, так как боль его не являлась направленной, зато смерть он звал в голос. И смерть поглотила его. Еще неизвестно, что хуже: отправка души человеческий во Второе Кольцо деревом или просто превращение в пищу для демона.

— Ой, как жить-то теперь, — причитала девка, дергая Долорес за рукав, — все ж сгорело! Все! Преисподняя никак пасть здесь открыла.

— Commentum, — отозвалась Долорес.

Она могла бы рассказать веснушчатой девке, растирающей по пухлым щечкам сажу, что в Преисподней не так всю страшно и плохо. Там просто скучно. Но говорить не стала. Сама когда-нибудь увидит. Долорес поймала исполненный недоумения взгляд девки и поморщилась. Та ее не поняла, зато разглядела, и явно собралась поднять визг. В светопреставлении полной луны и алчных щупалец пожара ледяные искры смерти в темных глазах демоницы были видны настолько, что вряд ли сошли бы на галлюцинацию. Но не успела она открыть рта, как сверкнули серебром когти, и девка рухнула в городскую грязь с разорванным горлом. Безымянный Демон брезгливо осмотрелся по сторонам и прокомментировал:

— Sordesis homines.

Демоница искоса посмотрела на него, но он делал вид, будто увлечен всеобщей паникой. Долорес чувствовала, что он подпитывается, собирает силы. И догадывалась — для чего.

— Ты готова исполнить пророчество? — обернулся к ней Демон.

— Pseudoprophetia? — съехидничала она.

— Да какая разница, — расхохотался он, притягивая демоницу к себе и шагая в Преисподнюю.

Бег по горизонтальной восьмерке подходил к концу. Неизбежен взрыв, сминающий пыльную фигурку старой вечности, как кусок пластилина, обращая все, что хранилось в ней, в бесконечное броуновское движение. И последует новый взрыв, из которого родиться нова, а точнее — обновленная вечность. И в ней появятся сущности. Суккуб знала это. Как знала и то, что тот, кто отрицает изначальное предназначение становится катализатором взрыва. А их всего-то двое и было. Она и Безымянный Демон.