Психолог для нечисти

Прошлый Егор и сегодняшний значительно отличались друг от друга. Тогда в доме он был весь обросший и в старом потёртом свитере. Особо разглядывать я его не стала, да и так, по моему мнению, должны были выглядеть настоящие писатели. Сейчас же он больше походил на популярную рок-звезду, чего стоили одни лишь его сапоги: классические с длинными носами, начищенные до блеска и чуть ниже колена, до голени полностью обтянутые ремешками. Образ завершали светлые потёртые джинсы и чёрная рубашка. Волосы продолжали торчать в разные стороны, но явно специально. От баков шли тонкие, аккуратно выбритые полоски.

— Я долго думал, о чём хочу поговорить с вами, — Егор уже успел разделаться с комплиментами и погодой. — И решил, что сегодня раскрою небольшую завесу над второй книгой, которая уже отдана в печать, и в ближайшее время появится на прилавках. Поэтому…

Егор замолчал, встал со своего трона и, достав из кармана лист, сел обратно, закидывая ногу на ногу. Хоть его голос лился потоком дружелюбия и радости, открываться перед зрителями полностью он особо не спешил — постоянно скрещивал ноги, иногда добавлял к этой конструкции перекрещенные руки, которыми подпирал подбородок.

— С самого детства дед любил рассказывать мне перед сном страшную сказку, говаривал молодой ведьмак, толча в ступе ягоды. В отличие от Жар-птицы, курицы палёной, каждые несколько столетий спускаются на землю три сестры: красивые як черти, и начинают играться между собой, жути нагоняя на люд, да крыльями размахивая. Первой показывается Сирин под видом доброй девы, песнями своими разума всех вокруг лишает. Как только старейшины тревогу кликать начинают, возникает перед ними Гамаюн, да заговаривает до полусмерти, о будущем рассказывает.

Внутри что-то ёкнуло. Затаив дыхание, я всё-таки подняла взгляд, который до этого тщательно отводила куда угодно, лишь бы не смотреть на Егора. Он ухмыльнулся, уголок губ с одной стороны приподнялся вверх. Он словно кричал — попалась! И что странно мне всё это начинало нравится.

— Когда земля покрывалась ковром из крови и стали после предсказаний одной и песен другой, третья сестра Алконост милосердно опускалась на ближайшую ветку, оглашая волею божью. Пресекала игры страшные сестёр своих, да забирала их обратно в дом родной. Только вот толи Боги были несведущи, толи указы свои после большого застолья давали, но всегда происходил один единственный исход — возникал ещё больший хаос, из которого выбирались долгими годами, а то и десятилетиями. Ведьмак вздохнул и отложил чашу в сторону, — Егор тоже театрально вздохнул. — То тут, то там в тенях ведьмы уже шепчутся о том, что Сирин уже показала свой облик. Ни одна после встречи с ней не выжила. Девчонка, притаившаяся рядом, нервным движением руки смахнула с лица упавшую прядь волос.

Егор слегка изменил голос, подражая девушке.

— Даже, если легенда правдива, то как ты собираешься противостоять ей? Все ведьмы были повешены.

Егор вернулся в роль первого персонажа.

— Изменю правила игры. Переманю Гамаюн на свою сторону… — он выдержал паузу. — Или подвешу её сам, чтобы неповадно было.

В зале вдруг стало нечем дышать. Голова наливалась свинцом, перед глазами начало плыть. Моргание помогало ненадолго, эффект туманности от этого был лишь сильнее. Я расстегнула верхнюю пуговицу на рубашке и повернулась к Янчику, которая завороженно смотрела на сцену.

— Пойду выйду. Здесь дышать совсем нечем.

Покрепче взявшись за ручки рюкзака, я выбралась в проход, успев споткнуться о чьи-то ноги. Я ожидала, что сейчас разразится скандал, но женщина не шелохнулась. Она продолжала сидеть так, будто ничего не произошло. С одной стороны, это было хорошо, с другой — странно, затем страшно. У всех на лицах было одно и тоже выражение блаженства, словно они испытывали одно чувство на всех, ощущали его как целый организм.

— Девушка, с вами всё хорошо?

Голос Егора отчётливо прозвучал в моей голове. Я мысленно повторила вопрос, хотя целенаправленно старалась не слушать то, о чём он вещает со сцены. Все лица вокруг медленно обернулись ко мне, выражая уже общую на всех тревогу. Они смотрели на меня, я на них, стоя посередине зала.

Вдруг туман в голове исчез. Руки затряслись от накатившей волны страха, настолько сильной, что захотелось бежать без оглядки. Кто-то будто раскрутил на полную до этого закрытые краны эмоций, позволяя вдоволь прочувствовать всё происходящее вокруг. Люди рядом явно находились под массовым гипнозом. Другого объяснения этому феномену я дать не могла. И Янчик вместе с ними.

Пересилив себя, я обернулась назад и нашла подругу взглядом. Она точно так же смотрела на меня. Нужно было что-то сделать, но что? Как развеять то, чему не можешь дать названия и объяснения?