Пуририн-Чан

На удивление, вторая задача решилась быстрее, чем я думал. Главным сценаристом проекта «Мисаки Пуририн» оказался Каору Кагэяма — весьма эксцентричный создатель, фигура в отаку-сегменте довольно популярная. Я без труда отыскал его открытые профили в соцсетях, но ничего экстраординарного на его странице в Твиттере поначалу не нашлось: стандартные рабочие будни, анонсы, пиар нового тайтла и споры с токсичными фанатами.

Однако листая его посты годичной давности, я наткнулся на серию старых фотографий. Кагэяма хвастался большой творческой поездкой во Францию, выкладывая живописные снимки из Лиможа, Парижа и Марселя. Под одной из фотографий из старинного европейского городка красовалось примечательное признание самого сценариста: вдохновение для своего самого тёмного и жуткого аниме про Пуририн он нашёл именно там, во время той поездки, намекая на некое загадочное событие или древнюю вещь, которую он оттуда притащил.

Я всмотрелся в монитор, чувствуя, как по спине снова пробегает неприятный холодок. Обычное курортное путешествие обернулось тем, что этот гений-недоумок приволок в родную студию живой кошмар в обличье девочки-волшебницы.

Если со второй загадкой всё было более-менее однозначно, то с первой пришлось повозиться. Интернет — великая свалка, где можно отыскать ответ на любой психованный вопрос, если знать, где копать. Я рылся по тёмным углам форумов до самого рассвета, пока не наткнулся на одну диковинную концепцию — тульповодство.

Чем больше я читал, тем отчётливее понимал: это единственное рациональное объяснение всего пиздеца. Судя по всему, у коллектива Himeno Animation банально поехал чердак в полном составе. Какая-то корпоративная коллективная тульпа, мать её. Но от этой мысли легче не становилось. Эта мысль жрала изнутри: это точно не заразно? Иначе с какого перепуга эта розовая тварь целенаправленно преследует именно меня и знает о моём прошлом такие вещи, за которые впору снова отправляться нары греть?

Скрипя мозгами от усталости, я начал выстраивать план. Воспользоваться моментом следующей смены, пробраться в кабинет главного сценариста и выпотрошить его стол в поисках хоть каких-то ответов, зацепок, обстоятельств. Только как, чёрт побери, провернуть это в обход самой Пуририн, которая явно контролирует каждый квадратный метр этого проклятого здания?

Эти лихорадочные размышления прервал резкий, наглый треньк мобильника. На экране высветился вызов от Масазо.

Я сбросил напряжение, нажал на приём и буркнул в трубку:

— Алло.

— Ну привет, коллега, — бодро и самодовольно отрапортовал он в динамике.

Я нахмурился, чувствуя, как внутри закипает глухоедрадражение:

— Какой к чертям коллега? Меня из маркетингового агентства выгнали с волчьим билетом, ты же в курсе.

— Такой коллега! Я, кстати, тебе сразу не сказал — знал же, какую бредятину ты мне в раменной нёс про своих «оживших вайфу», — залился он смехом.

— Короче, я в этом цирке больше не работаю. Тебе ли не знать, какой Намиказэ конченный козёл. Я терпел его замашки кое-как, но когда этот старый хрен забраковал мою гениальную идею с рекламной кампанией «Фанты», меня переклинило. Собрал вещи прямо посреди дня. Не ценят у нас творческих людей! И знаешь куда я устроился? Прямо в эту твою Himeno Animation! Маркетологом. Платят жирно, проект по Пуририн гремит на всю страну… Наконец-то работа с настоящим хобби связана!

Я замер с телефоном у уха. В комнате вдруг стало нечем дышать. Кровь отхлынула от лица, оставив во рту мерзкий металлический привкус, а в ушах зазвенело так, будто туда засунули раскалённый прут.

— Масазо… — хрипло, едва выдавливая звуки, прошептал я.

— Куда ты, блять, устроился? Повтори.

— Ты оглох там со своими ночными обходами? В Himeno Animation, говорю! — весело, без единой капли тревоги отчеканил он.

— Завтра мой первый рабочий день. Оформлю бумажки, получу пропуск, и с тебя причитается пиво за новоселье, раз уж ты там старожил!

— Масазо, сукин ты сын, не смей. Слышишь меня? — голос сорвался на крик, переходящий в животный хриплый срыв.

— Не ходи туда! Слышишь, увольняйся прямо сейчас, беги оттуда нахрен, пока живой! Ты понятия не имеешь, в какую мясорубку лезешь!

В трубке на секунду повисла глухая, липкая тишина. А потом Масазо выдал короткий, раздражённый смешок:

— Ты чего угараешь, Минато? Совсем на ночных сменах крыша поехала от недосыпа? Нормальная контора, амбициозный проект, деньги отличные. Всё, давай, мне выспаться надо перед первой планкой. До связи!

Зумерили короткие гудки.

Я медленно опустил руку с телефоном, глядя в пустой угол комнаты, где на стене висела тень от шкафа.

Идиот. Абсолютный, слепой, самодовольный идиота кусок, который из-за своей фанатской слепоты и пары лишних купюр добровольно шагнул прямо в пасть ненасытному монстру. Теперь в этом проклятом здании по ночам ошивался не только я — затравленный бывший зек, но и мой единственный близкий кореш.