Кошкодевочка

Название: Кошкодевочка.

Форум AnimeWorld-Central разрывался от хайпа уже третью неделю. Главный баннер на шапке сайта отсчитывал дни до премьеры «Neko Days» — тайтла, на который фанаты милоты и повседневности возлагали колоссальные надежды. В закрепленном треде набралось под три тысячи страниц: обсуждения кадров из трейлера, споры о том, кто станет«лучшей девочкой сезона», картинки, гифки и зашкаливающий уровень умиления.

Среди этого потока пользователь с ником Nikishino_Sempai54 создал новую ветку с флудовым вопросом:

Nikishino_Sempai54: «Ребят, а вы не думали, как кошкодевочки выглядели бы в реальной жизни? Ну вот без этой вашей анимешной рисовки, а если прямо на улице такую встретить?».

Тред моментально заполнился привычным флудом, рофлами и мечтами о том, как это было бы здорово. Пока в ветку не зашел пользователь с ником Kuroneko228:

Kuroneko228: «Как-то дед мой рассказывал про то, что имел дело с похожим рода мутантом. Поверьте, это не очень круто. Мечтать разонравитесь раз и навсегда».

Над Kuroneko228 тут же начали потешаться. В ответ полетели комменты в духе: «Дед забыл таблетки принять», «Опять прохладные былины с Двача», «Пруфы или не было, сказочник».

Народ наотрез отказывался верить в подобные байки. Но Kuroneko228 не смутился и написал в ответ:

Kuroneko228: «Я так и знал, что никто из вас не поверит. Слишком уж привыкли к милым картинкам. Что ж, раз так — выкатываю всю историю на суд общественности. Читайте и решайте сами, брехня это или нет».

И через пару минут в треде появился длинный пост, от которого ветка постепенно перестала пополняться шутками.

Моего деда зовут Игнатий Семенович. Человек он строгого закала, сухой, непьющий и к сказкам абсолютно не склонный. В 1974 году он окончил ветеринарный факультет сельхозакадемии. Умнейший мужик, анатомию любых животных знал как свои пять пальцев — от строения связок у крупного рогатого скота до мелких патологий у хряков.

По распределению деда отправили в глухомань — деревню Потеряевка, что в Глушицком районе Куйбышевской области. Компания у деда там собралась отличная, всё такие же молодые парняги: местный тракторист Толик, молодой шофер Витька и такой же дипломированный ветеринар Боря, которого по распределению занесло аж из Краснодара. Вчетвером они и коротали вечера.

Деревня была старая, окруженная густыми, угрюмыми лесами. С первых же дней дед обратил внимание на одну местную жительницу. Появлялась она в Потеряевке часто — дед с ней и здоровался постоянно, и в сельпо в одной очереди за хлебом стоял, и общался не раз.

Звали ее загадочно — Аллика. Была она ровесницей деда, лет двадцати-двадцати двух. На вопросы местных, откуда она вообще такая взялась, деревенские обычно махали рукой: мол, приехала с год назад из самого Куйбышева, заселилась в домик своей покойной бабушки на самом краю деревни. Девчонка как девчонка, вроде обычная, городская, в общении — невероятно приятная, вежливая и милая, голосок мягкий, приветливая. Да и внешне — редкая красавица: утонченные черты лица, большие выразительные глаза, фарфоровая кожа. Все деревенские парни по ней сохли.

Но при всей своей привлекательности, близких подруг у Аллики в деревне так и не появилось, а уж мужа или ухажера — и подавно. Она всегда держалась особняком и после работы или похода в магазин возвращалась в свой одинокий домик у самого леса.

А главное — одевалась она абсолютно странно. Деревенские бабушки, сидевшие на завалинках, постоянно ворчали и перешептывались, глядя ей вслед. Не раз дед слышал от них: «Мы-то в своей молодости и то так не одевались! А эта прямо словно с дореволюционной фотографии сошла, ей-богу!» В любую жару на Аллике были глухие, длинные сарафаны почти до самой земли и туго повязанная косынка, закрывавшая всю голову и шею. Никто и никогда не видел её с непокрытой головой.

Были у нее и другие странности, которые дед как ветеринар подмечал подсознательно. Ходила Аллика абсолютно бесшумно — даже по сухим доскам деревенского магазина или по гравию она ступала так, будто вообще ничего не весила. Взгляд у нее порой был странный: если в сумерках на нее случайно падал свет фонаря или керосинки, ее зрачки вспыхивали едва заметным желтоватым отблеском, как у ночного хищника. А в сельпо она почти никогда не покупала крупы или овощи — только сырую печень, почечную вырезку да мелкую свежую рыбу, которую привозили на заготовительный пункт.

История произошла в конце июля. У Толика родился племянник, и вся их четвёрка — дед Игнатий, Боря, Толик и Витька — собралась отметить это дело у Толика в хате. Сэм из трехлитровой банки лился рекой, и к полуночи разговор закономерно съехал на Аллику.

— Слушайте, ну вот милейшая же девка, — затягиваясь «Беломором», говорил пьяноватый Толик.

— И красивая, и культурная, городская. Но чего она кутается-то как бабка-старообрядка?

— Вот и я говорю, — поддакивал Боря.

— Может, у нее там шрам какой на шее? Или родинка во всю спину, которой она стесняется?

— А давайте глянем? — ухмыльнулся Витька, подняв указательный палец.