Пустыня

— Да, у вас интересный остров. Половина сидела, половина охраняла. Ваша семья — из каторжников? Или охранники? Слыхал, что быть из династии каторжан — это как в Англии иметь дворянскую родословную — внимательно посмотрел на пилота научник.

— Типа того. Но у меня в роду всякие были, если это интересует. Условия жизни такие, что поневоле яйца становятся стальными — кивнул наемник. Разговор чем дальше, тем меньше ему нравился и пару раз даже мелькнула мысль, что собеседничек опаснее голодного крокодила. Ощущение, словно стоишь голым под прожекторами. Интересно, что чувствует мышь, которой играет кошка? И ведь не пристрелишь. И потому, что чем дальше, тем больше убеждался — выдрессирован этот очкарик серьезно, вполне возможно и не как нормальный солдат, но для боя накоротке — не уступит. И потому, что вертолет стремительно несся над песками в совершенно непонятном направлении. И впереди, там — нет ничего. Никчемный песок.

— Странно. Я как-то полагал, что у вас все мирно и благополучно. Крупных хищников нет, кенгуру скачут, коалы лазят, кукабарры хохочут над летучими лисицами… И всегда солнце… — определенно подначивая, заговорил «ботан».

— Как посмотреть. Начать с климата — середины не найдешь, либо все затопляет и автобусы рейсовые ездят с открытыми багажными отсеками, чтобы вода свободно протекала насквозь и не сбивала с дороги, либо все практически пересыхает и буш горит. И если не повезло — огонь догонит и пешего и конного. Это по временам года. Хищники? На суше, да, есть только собаки динго, да мелкий тасманийский дьявол. Явно в шутку так назвали. Зато в воде — полным полно, в каждом водоеме свой набор. Крокодилы, акулы, и ядовитой сволочи — куда ни плюнь. Одни кубомедузы чего стоят да водяные змеи.

Раньше на праздники армейцы устраивали показательные выступления боевых аквалангистов. Но после того, как получилось, что нырнули шестеро, а всплыли пятеро и две половинки — отменили. Причем крокодилы плавают и в море, а акулы заходят в реки и ручьи. Доказано дамами, которые решали подмыться при менструациях.

А еще и змеи с пауками. В топе двадцати самых смертельно ядовитых змеек только две — не австралийские. Хотя что говорить, да и пауки не лучше. Так что при нужде нельзя искать место в кустиках, а наоборот, надо, чтоб все просматривалось на десяток ярдов. И ухо востро!

— В Канаде тоже не сахар погода — кивнул научник.

— Там просто холодно все время и снег с медведями. Но опаснее — у нас. Медведи хотя бы не лезут под машину — в Канаде нет отбойников на капотах «медвежатник», а у нас без «кенгурятника» никуда, мигом останешься без радиатора, а туша влетит в салон через лобовое. И плодится эта сволочь невиданно. У нас все плодится. Завезли сдуру кроликов — получили стихийное бедствие. Решили исправить дело и завезли рыжих лисиц — стало два стихийных бедствия. А еще жаб завезли, чтоб мух и прочих вредителей жрали. От мух житья нет

— И получили третье стихийное бедствие — кивнул научник, улыбаясь. Явно знал, о чем говорил.

— И четвертое — сказал пилот и пояснил, увидев вопросительный взгляд:

— Передохли редкие птицы, от яда жаб. Не знали, что гости несъедобны. Одна птица — одна жаба, но жабы плодятся быстрее. Зато вороны научились переворачивать жаб и выклевывать им брюхо — там нет яда. Потому расплодились и вороны. Так что приходится на это дело бросать армию, самим фермерам не справиться. Слыхал, что кроликов удалось проредить хитрым вирусом, но это ненадолго.

— Зато армии тренировка и старые патроны списывать проще — нашел и светлую сторону научник.

— Это да. Нас посылали на отстрел расплодившихся верблюдов и коз, они бы выпили всю воду и остальная живность бы передохла, а потом и сами верблюды. Надо было отстрелять шесть миллионов голов — что сверх допустимого. Ну и козы туда же. Предупредили всех трех фермеров, перекрыли дороги и армия веселилась неделю, вертолеты помогали пулеметами. Никуда не денешься — если не отстреливать живность, она сама себя уничтожит, уничтожив все ресурсы, потому едешь когда по дороге — давишь жаб, кроликов и прочее, что имеет наглость подвернуться — пояснил наемник.

— Да. Приходится бороться за жизненное пространство — понимающе кивнул очкарик.

— Ага. Этим и отличаемся. В Канаде слыхал за убийство медведя можно срок получить, хотя трудно представить себе несколько миллионов медведей стадами… Но по мне лучше уж змеи и пауки, чем снег по яйца все время. Не люблю мерзнуть — зябко поежился пилот.

— «Паучья служба» тебе не понравилась?

— О, нет, вполне себе работа, главное успеть за час, иначе сыворотка уже не поможет. А потом подвернулась денежная и непыльная, как показалась, работенка. Кто ж знал, что так оно обернется, что и деньги есть, а не воспользоваться, словно они в сейфе на «Титанике»…

— Они так и лежат спрятанными? — уточнил очкарик.

— Куда ж денутся. Другое дело, что пока эта сволочь из тюряги не выйдет — что есть, что нет. И скорее даже — нет. Мне он ничего не простит, хотя виноват во всем сам, ублюдок жадный.