Фандом: Ориджиналы. Райниэль… — шорохом осенней листвы срывается с твоих губ мое имя, и я невольно вздрагиваю, потому что… Потому что только в твоем голосе есть что-то, что заставляет мое сердце биться так яростно, так отчаянно, так болезненно-сладко, что остальной мир просто меркнет в моих глазах, и остается только небольшой островок спокойствия среди всего этого безумия, два метра тюремной камеры и несколько часов относительного затишья до того, как за мной придут те, кто должен будет привести в исполнение смертный приговор. Нет, мой смелый воин, я не боюсь. Будет то, что должно произойти. Но ты… Такой мягкий, такой слабый, такой ранимый… Что будет с тобою после того, как меня не станет? Я не боюсь за себя, в моем темном языке нет сумеречного слова «страх». Но оно существует в словаре твоего родного мира, мира бездушных машин и подлых людей, мира, в котором нет ни малейшего понятия о чести, верности слову, достоинстве.
139 мин, 3 сек 14967
— Опиши мне его, — я жду ответа с замиранием сердца, и следующие слова Джейкоба полностью разрушают мой маленький мирок:
— Высокий, чуть выше тебя, темные длинные волосы, темные глаза, телосложение не то чтобы худощавое, фигурой Создатель его не обидел…
Это он… это он приходил в мои сны… ласкал мое тело, даря незабываемое блаженство… Это он называл меня своим мальчишкой… Лучевой пистолет выпадает из моих внезапно ослабевших пальцев, руки подергиваются мелкой дрожью…
— Где он? — я смотрю Айерсону прямо в глаза. Он не отводит взгляда, но выражение его лица становится отчаянно злым, и он буквально выплевывает следующие слова:
— Казнен на Калерии, почти четыре месяца назад…
И Джейкоб закрывает лицо руками. А я… я потрясенно молчу, потому что у меня внезапно заканчиваются все слова. И я не знаю, что говорить и о чем спрашивать. Много долгих минут спустя Джейкоб сам нарушает тишину:
— Я не знаю, что произошло между вами на Хейдосе, но я видел, как вы тянулись друг к другу. Все это было на наших с Райкером глазах. Я не враг тебе, Эйнар. Райниэль был… как у них говорят… отважным воином. Он хотел защитить тебя. И у него это получилось. Никто ничего не подозревает, ты прошел все мыслимые и немыслимые проверки, и один только Создатель знает, чего нам это стоило. Но план Райниэля сработал. И если ты хочешь вспомнить — я верну тебе утраченное. Решение за тобой. Только прошу тебя, ради него, ради его жертвы — не делай глупостей. Хорошенько подумай, прежде, чем соберешься что-либо предпринять.
В тихих, полных сожаления и какой-то затаенной грусти словах Джейкоба нет фальши. Я с удивлением осознаю, что он не лжет — потому что, прислушиваясь к себе, я понимаю, что его интонации полны искренности и тепла. Раньше я не замечал за собой подобных вещей. Но там в Генштабе я ощущал холод, исходящий от Витмара, и мне кажется, будто я точно мог сказать, какое его слово из всей нашей беседы было ложью. А от Джейкоба наоборот исходит тепло… И я всем своим существом чувствую, что все его слова — правда. Это знание ложится тяжким грузом мне на плечи, и слова срываются с губ сами собой:
— Я согласен. Сними блоки.
Не уверен, что не пожалею о своем решении. Но и жить без памяти, каждое мгновение пытаясь вспомнить что-то, что не дает покоя, видеть жаркие, полные тайных желаний и наслаждения сны и просыпаться с пустотой внутри — больше невыносимо. Что бы ни было там, в моем прошлом — я хочу это вернуть. Джейкоб поднимается и жестом приглашает меня следовать за собой.
Нейтральная зона
Планета Хейдос
Эйнар Греннон
Адмирал Военного Космического Флота
Республики Вейр
Год 5734 по календарю Тейлаат
За 20 лет до установления мира
— Кондор — Обсидиану, — раздается в моем шлеме голос командира сопровождающей меня тройки. — Путь до планеты чист, можно начинать подготовку ко входу в атмосферу.
— Вас понял, Кондор, — нажимаю несколько клавиш, вводя серию последовательных команд для компьютера шаттла. — Курс задан, приземление переведено на автоматический режим. Что наши гости?
— Появились с обратной стороны планеты несколько секунд назад. Для вас передано приветствие от принца Кейранейля и подтверждение встречи на точке два-два-шесть зета, они присоединятся к нам через несколько минут для совместного приземления, — спокойно отвечает Мишель Дармер, бессменный командир моих телохранителей, носящий кодовое имя «Кондор». Сканеры его истребителя гораздо мощнее таковых моего дипломатического шаттла, в котором я и лечу на переговоры с тейлаат.
— Благодарю. Передай принцу, что я буду рад его компании, — произношу я, выравнивая курс. По команде Мишеля мы ложимся в дрейф, ожидая подхода кораблей тейлаат. Я знаю, что нам, людям, оказана высокая честь — второе лицо Империи тейлаат лично проводит переговоры о разделе зон влияния и пограничных территорий. И я ценю ту степень доверия, что оказывает воинственная раса, которой мы не чета. Они сильнее, агрессивнее, их технологии до сих пор впечатляют меня, и что бы ни говорили в Генеральном штабе, им ничего не стоит поставить нас на колени. Тем не менее, мое предложение о встрече, одобренное почтенными адмиралами, нашло понимание в Империи. И это до сих пор удивляет меня.
— Чтоб я вечно бродил в неизвестности, ну и скорость! — приходит сообщение от Мишеля по личному каналу. Остальные пилоты не слышат его восклицания, но я вполне разделяю его восхищение — на обзорном экране моего шаттла появляются точки, стремительно обретающие черты боевых кораблей сопровождения, обтекаемые формы которых позволяют им развивать невероятную скорость и маневренность.
— Три «Хищных птицы», два шаттла сопровождения и шаттл принца, — комментирует Мишель. — Создатель, я почти завидую их пилотам… Все бы отдал, чтобы хоть разок посидеть в кабине за управлением этих красавиц…
— Ну, все может быть, Мишель. Глядишь, договоримся… — но я не успеваю завершить предложение, потому что Кондор резко перебивает меня:
— Высокий, чуть выше тебя, темные длинные волосы, темные глаза, телосложение не то чтобы худощавое, фигурой Создатель его не обидел…
Это он… это он приходил в мои сны… ласкал мое тело, даря незабываемое блаженство… Это он называл меня своим мальчишкой… Лучевой пистолет выпадает из моих внезапно ослабевших пальцев, руки подергиваются мелкой дрожью…
— Где он? — я смотрю Айерсону прямо в глаза. Он не отводит взгляда, но выражение его лица становится отчаянно злым, и он буквально выплевывает следующие слова:
— Казнен на Калерии, почти четыре месяца назад…
И Джейкоб закрывает лицо руками. А я… я потрясенно молчу, потому что у меня внезапно заканчиваются все слова. И я не знаю, что говорить и о чем спрашивать. Много долгих минут спустя Джейкоб сам нарушает тишину:
— Я не знаю, что произошло между вами на Хейдосе, но я видел, как вы тянулись друг к другу. Все это было на наших с Райкером глазах. Я не враг тебе, Эйнар. Райниэль был… как у них говорят… отважным воином. Он хотел защитить тебя. И у него это получилось. Никто ничего не подозревает, ты прошел все мыслимые и немыслимые проверки, и один только Создатель знает, чего нам это стоило. Но план Райниэля сработал. И если ты хочешь вспомнить — я верну тебе утраченное. Решение за тобой. Только прошу тебя, ради него, ради его жертвы — не делай глупостей. Хорошенько подумай, прежде, чем соберешься что-либо предпринять.
В тихих, полных сожаления и какой-то затаенной грусти словах Джейкоба нет фальши. Я с удивлением осознаю, что он не лжет — потому что, прислушиваясь к себе, я понимаю, что его интонации полны искренности и тепла. Раньше я не замечал за собой подобных вещей. Но там в Генштабе я ощущал холод, исходящий от Витмара, и мне кажется, будто я точно мог сказать, какое его слово из всей нашей беседы было ложью. А от Джейкоба наоборот исходит тепло… И я всем своим существом чувствую, что все его слова — правда. Это знание ложится тяжким грузом мне на плечи, и слова срываются с губ сами собой:
— Я согласен. Сними блоки.
Не уверен, что не пожалею о своем решении. Но и жить без памяти, каждое мгновение пытаясь вспомнить что-то, что не дает покоя, видеть жаркие, полные тайных желаний и наслаждения сны и просыпаться с пустотой внутри — больше невыносимо. Что бы ни было там, в моем прошлом — я хочу это вернуть. Джейкоб поднимается и жестом приглашает меня следовать за собой.
Нейтральная зона
Планета Хейдос
Эйнар Греннон
Адмирал Военного Космического Флота
Республики Вейр
Год 5734 по календарю Тейлаат
За 20 лет до установления мира
— Кондор — Обсидиану, — раздается в моем шлеме голос командира сопровождающей меня тройки. — Путь до планеты чист, можно начинать подготовку ко входу в атмосферу.
— Вас понял, Кондор, — нажимаю несколько клавиш, вводя серию последовательных команд для компьютера шаттла. — Курс задан, приземление переведено на автоматический режим. Что наши гости?
— Появились с обратной стороны планеты несколько секунд назад. Для вас передано приветствие от принца Кейранейля и подтверждение встречи на точке два-два-шесть зета, они присоединятся к нам через несколько минут для совместного приземления, — спокойно отвечает Мишель Дармер, бессменный командир моих телохранителей, носящий кодовое имя «Кондор». Сканеры его истребителя гораздо мощнее таковых моего дипломатического шаттла, в котором я и лечу на переговоры с тейлаат.
— Благодарю. Передай принцу, что я буду рад его компании, — произношу я, выравнивая курс. По команде Мишеля мы ложимся в дрейф, ожидая подхода кораблей тейлаат. Я знаю, что нам, людям, оказана высокая честь — второе лицо Империи тейлаат лично проводит переговоры о разделе зон влияния и пограничных территорий. И я ценю ту степень доверия, что оказывает воинственная раса, которой мы не чета. Они сильнее, агрессивнее, их технологии до сих пор впечатляют меня, и что бы ни говорили в Генеральном штабе, им ничего не стоит поставить нас на колени. Тем не менее, мое предложение о встрече, одобренное почтенными адмиралами, нашло понимание в Империи. И это до сих пор удивляет меня.
— Чтоб я вечно бродил в неизвестности, ну и скорость! — приходит сообщение от Мишеля по личному каналу. Остальные пилоты не слышат его восклицания, но я вполне разделяю его восхищение — на обзорном экране моего шаттла появляются точки, стремительно обретающие черты боевых кораблей сопровождения, обтекаемые формы которых позволяют им развивать невероятную скорость и маневренность.
— Три «Хищных птицы», два шаттла сопровождения и шаттл принца, — комментирует Мишель. — Создатель, я почти завидую их пилотам… Все бы отдал, чтобы хоть разок посидеть в кабине за управлением этих красавиц…
— Ну, все может быть, Мишель. Глядишь, договоримся… — но я не успеваю завершить предложение, потому что Кондор резко перебивает меня:
Страница 17 из 39
