Фандом: Ориджиналы. Райниэль… — шорохом осенней листвы срывается с твоих губ мое имя, и я невольно вздрагиваю, потому что… Потому что только в твоем голосе есть что-то, что заставляет мое сердце биться так яростно, так отчаянно, так болезненно-сладко, что остальной мир просто меркнет в моих глазах, и остается только небольшой островок спокойствия среди всего этого безумия, два метра тюремной камеры и несколько часов относительного затишья до того, как за мной придут те, кто должен будет привести в исполнение смертный приговор. Нет, мой смелый воин, я не боюсь. Будет то, что должно произойти. Но ты… Такой мягкий, такой слабый, такой ранимый… Что будет с тобою после того, как меня не станет? Я не боюсь за себя, в моем темном языке нет сумеречного слова «страх». Но оно существует в словаре твоего родного мира, мира бездушных машин и подлых людей, мира, в котором нет ни малейшего понятия о чести, верности слову, достоинстве.
139 мин, 3 сек 14974
И вот — мы нашли друг друга. Он тянется ко мне, а я… Человеческая суть все еще довлеет надо мной, но умом я понимаю, что это всего лишь отголоски его боли и моя расплата за единственную ошибку, за безумную ревность и невинную душу.
Что ж… Если я все правильно осознаю сейчас… Мне не нужна будет жизнь без него. Поднимаюсь, пошатываюсь, держусь за стены и выхожу в коридор, освещенный аварийным светом. Он сидит на полу у дверей с закрытыми глазами. Мой воин… Я ощущаю прилив невероятной нежности, как будто… как будто так было всегда… я всегда любил его…
Сажусь рядом с ним и устало приваливаюсь к его плечу.
— Не оставляй меня больше… Ты слишком дорог мне…
Планета Хейдос
Пустыня Тек'лакар
Заброшенная археологическая база
Год 5734 по календарю Тейлаат
За 20 лет до установления мира
Райниэль
Аварийный маяк настроен на частоту республиканского флота. Теперь остается только ждать. Они придут за ним. Он вернется к своему народу, а я… Если останусь в живых — буду издали наблюдать за ним… Если нет… нет, так нет, было бы, о чем жалеть. Возвращаюсь к дверям отсека, в котором расположил его и сажусь у двери. Хоть так — но рядом. Тело реагирует на его близость, опьяняя мозг, но я все еще в состоянии контролировать себя. Я не буду принуждать его. Мысли мои настолько печальны и глубоки, что я не сразу понимаю, что он сидит рядом, положив голову мне на плечо. Слова, произнесенные им, дарят мне надежду. Я пристально всматриваюсь в лазурные глаза, но в них нет и тени насмешки. Любовь, боль, вина… и нежность, непередаваемая, искренняя, настоящая… Осторожно привлекаю его к себе. Тепло объятий скажет намного больше, чем все самые длинные и самые значимые слова.
Сколько времени мы провели на Хейдосе? Я не знаю. Полная регенерация тела Эйнара заняла около 60 часов. А потом… потом я уже не считал часы. Я наслаждался тем временем, что у меня было, стремясь запомнить все до мельчайших подробностей. Аварийный маяк исправно работает, но пока его никто не ищет. Видимо, аномалия растягивает время…
Первая близость… Первые прикосновения к его обнаженной коже, такому мягкому, податливому телу, реагирующему на каждую ласку — будь то мои губы, которыми я выцеловываю узоры на его груди, животе и бедрах, или влажный язык, пробующий его на вкус… он изумителен, невинен и желанен для меня… я жажду единения, слияния тел и душ, я жажду полностью раствориться в нем, как это было много тысячелетий назад… но пока еще нельзя… его физиология меняется медленно, а значит, и ментальное пространство тоже должно меняться. Единение может подождать, а пока… пока я ласкаю его руками и губами, с удовольствием слушая его гортанные стоны. Мои пальцы двигаются по его твердому, горячему члену, он сам раздвигает бедра еще шире, подается навстречу… нет, возлюбленный мой, еще не время, сейчас — только оральные ласки… и я накрываю его жаждущий орган ртом, вбирая глубоко. Я слышу его прерывистый вздох, ощущаю, как он пытается отстраниться, но не позволяю ему этого — мои руки жестко фиксируют его бедра. Что ж, следует сразу прояснить ситуацию, а потому, я слегка отстраняюсь от него, прекращая свои ласки. Я смотрю на него, позволяя своим чувствам отразиться в глазах, а потом медленно произношу:
— Если двое разделяют взаимные чувства, — мой голос полон желания, — то в близости тел, в обоюдном разделении ласк нет ничего постыдного. Они — всего лишь естественное продолжение тех чувств, что испытывает душа, мой свет. Не нужно, не закрывайся от меня… Ты настолько чист, настолько прекрасен, что мне хочется нежить тебя бесконечно долго… Столько, сколько отпустила мне Великая… Все время мира…
И снова ласки — губами, руками, языком… Язык тела — язык наслаждения… Я пью его стоны, срываю с губ крики, которыми сопровождается его разрядка, я обнимаю его, крепко прижимая к себе, благодаря Великую за то, что у меня есть эта возможность — познать близость с ним — снова. Две души, сливающиеся в одну, подтверждают легенду, принадлежащую Дайо — для Истинных партнеров не имеет значения форма, в которую облечена душа или пол — только чувства. Сердце же подскажет верную дорогу и найдет своего возлюбленного даже, если он будет находиться за много сотен лиг. Не знаю, почему эти мысли приходят ко мне именно сейчас… Быть может потому, что так легко забыть, что есть два разных мира, что скоро — совсем скоро — эта идиллия будет нарушена, и сказка закончится…
Время истекает… Я просто физически ощущаю, что срок, отпущенный мне Великой, фактически подошел к концу. Эйнар сладко спит, а я не могу уснуть и брожу по давно заброшенным туннелям, неизменно выводящим меня в ангар. Странный сигнал раздается из моего истребителя, и еще не разглядев сигнатуру, я уже понимаю, что это — начало конца сказки. Бужу Эйнара, он не совсем проснулся и не понимает, о чем я говорю, а потом вдруг срывается к истребителю, и принимает передачу.
Что ж… Если я все правильно осознаю сейчас… Мне не нужна будет жизнь без него. Поднимаюсь, пошатываюсь, держусь за стены и выхожу в коридор, освещенный аварийным светом. Он сидит на полу у дверей с закрытыми глазами. Мой воин… Я ощущаю прилив невероятной нежности, как будто… как будто так было всегда… я всегда любил его…
Сажусь рядом с ним и устало приваливаюсь к его плечу.
— Не оставляй меня больше… Ты слишком дорог мне…
6. Чувства
Нейтральная зонаПланета Хейдос
Пустыня Тек'лакар
Заброшенная археологическая база
Год 5734 по календарю Тейлаат
За 20 лет до установления мира
Райниэль
Аварийный маяк настроен на частоту республиканского флота. Теперь остается только ждать. Они придут за ним. Он вернется к своему народу, а я… Если останусь в живых — буду издали наблюдать за ним… Если нет… нет, так нет, было бы, о чем жалеть. Возвращаюсь к дверям отсека, в котором расположил его и сажусь у двери. Хоть так — но рядом. Тело реагирует на его близость, опьяняя мозг, но я все еще в состоянии контролировать себя. Я не буду принуждать его. Мысли мои настолько печальны и глубоки, что я не сразу понимаю, что он сидит рядом, положив голову мне на плечо. Слова, произнесенные им, дарят мне надежду. Я пристально всматриваюсь в лазурные глаза, но в них нет и тени насмешки. Любовь, боль, вина… и нежность, непередаваемая, искренняя, настоящая… Осторожно привлекаю его к себе. Тепло объятий скажет намного больше, чем все самые длинные и самые значимые слова.
Сколько времени мы провели на Хейдосе? Я не знаю. Полная регенерация тела Эйнара заняла около 60 часов. А потом… потом я уже не считал часы. Я наслаждался тем временем, что у меня было, стремясь запомнить все до мельчайших подробностей. Аварийный маяк исправно работает, но пока его никто не ищет. Видимо, аномалия растягивает время…
Первая близость… Первые прикосновения к его обнаженной коже, такому мягкому, податливому телу, реагирующему на каждую ласку — будь то мои губы, которыми я выцеловываю узоры на его груди, животе и бедрах, или влажный язык, пробующий его на вкус… он изумителен, невинен и желанен для меня… я жажду единения, слияния тел и душ, я жажду полностью раствориться в нем, как это было много тысячелетий назад… но пока еще нельзя… его физиология меняется медленно, а значит, и ментальное пространство тоже должно меняться. Единение может подождать, а пока… пока я ласкаю его руками и губами, с удовольствием слушая его гортанные стоны. Мои пальцы двигаются по его твердому, горячему члену, он сам раздвигает бедра еще шире, подается навстречу… нет, возлюбленный мой, еще не время, сейчас — только оральные ласки… и я накрываю его жаждущий орган ртом, вбирая глубоко. Я слышу его прерывистый вздох, ощущаю, как он пытается отстраниться, но не позволяю ему этого — мои руки жестко фиксируют его бедра. Что ж, следует сразу прояснить ситуацию, а потому, я слегка отстраняюсь от него, прекращая свои ласки. Я смотрю на него, позволяя своим чувствам отразиться в глазах, а потом медленно произношу:
— Если двое разделяют взаимные чувства, — мой голос полон желания, — то в близости тел, в обоюдном разделении ласк нет ничего постыдного. Они — всего лишь естественное продолжение тех чувств, что испытывает душа, мой свет. Не нужно, не закрывайся от меня… Ты настолько чист, настолько прекрасен, что мне хочется нежить тебя бесконечно долго… Столько, сколько отпустила мне Великая… Все время мира…
И снова ласки — губами, руками, языком… Язык тела — язык наслаждения… Я пью его стоны, срываю с губ крики, которыми сопровождается его разрядка, я обнимаю его, крепко прижимая к себе, благодаря Великую за то, что у меня есть эта возможность — познать близость с ним — снова. Две души, сливающиеся в одну, подтверждают легенду, принадлежащую Дайо — для Истинных партнеров не имеет значения форма, в которую облечена душа или пол — только чувства. Сердце же подскажет верную дорогу и найдет своего возлюбленного даже, если он будет находиться за много сотен лиг. Не знаю, почему эти мысли приходят ко мне именно сейчас… Быть может потому, что так легко забыть, что есть два разных мира, что скоро — совсем скоро — эта идиллия будет нарушена, и сказка закончится…
Время истекает… Я просто физически ощущаю, что срок, отпущенный мне Великой, фактически подошел к концу. Эйнар сладко спит, а я не могу уснуть и брожу по давно заброшенным туннелям, неизменно выводящим меня в ангар. Странный сигнал раздается из моего истребителя, и еще не разглядев сигнатуру, я уже понимаю, что это — начало конца сказки. Бужу Эйнара, он не совсем проснулся и не понимает, о чем я говорю, а потом вдруг срывается к истребителю, и принимает передачу.
Страница 24 из 39
