Райниэль. Душа врага

— У нас будут гости, — сообщает он. — Два моих близких друга. Они опередили спасателей и, думаю, что они помогут нам с тобой.

— Ты должен вернуться к своим, Эйнар, — тихо произношу я, прекрасно осознавая, что это причинит ему боль. Но мое время уже на исходе, и я не могу найти слов, чтобы объяснить ему это. Пусть лучше он пребывает в блаженном неведении — правда убьет его, а я хочу только, чтобы он просто продолжал быть. Иначе все будет напрасно. Жизнь за жизнь, равноценный обмен. Но я недооцениваю его — он видит что-то в моих глазах.

— Почему? — спрашивает он. — Зачем я должен возвращаться туда, если мое место с тобой?

Что я должен ответить ему?

— Маяк уже должно быть засекли… — растерянно произношу я, а Эйнар срывается с места. Я понимаю, что он хочет отключить радиопередачу, но не могу ему этого позволить. Остатки моей Искры позволят мне прожить еще несколько недель, не больше, я не успею представить его в родном мире… а его мир уже не кажется ему привлекательным… Дилемма… С другой стороны — Искра укажет ему путь, и как только его становление полностью завершится — он найдет дорогу, и мой Дом примет его, как моего супруга — отпечаток моей магии вплетен в его составляющую магии, а это имеет два немаловажных значения: первое — Искра уже начала формировать его магическое ядро, и оно будет определяться, как принадлежащее Дому ри-Дейраат. Из чего вытекает второе, не менее важное определение, согласно которому его примут, как младшего сына моего Дома. Брак будет признан действительным — достаточно просто подтверждения сплетения магических потоков. Но пока, до этого переломного момента, он должен будет прожить у себя…

Хм… разобрался. Маяк отключен. А вот в ангаре приземляется другой шаттл. Два бойца в комбинезонах с бластерами наперевес выскакивают из громоздкой машины и берут мою грудь в прицел, одновременно что-то крича Эйнару. Я стою на месте, а он вдруг закрывает меня собой и что-то очень быстро говорит им. На лицах людей недоумение сменяется удивлением, недоверием, но бластеры медленно опускаются. Эйнар поворачивается ко мне и произносит:

— Джейкоб — медик, он хотел бы осмотреть меня. Райкер… это Райкер. Солдат, как и я. Пойдем, я познакомлю вас.

Пожимаю плечами, разворачиваюсь и веду всю живописную группу в отсек, служивший когда-то кают-компанией. Кто из них кто — будет известно через пару минут. Настраиваю переводчик, чтобы не быть тупым болваном, и жду, когда Эйнар познакомит нас.

— Райниэль, это Джейкоб Айерсон, мой друг и по совместительству медик моего флагмана, — указывает он на рослого человека с коротким ежиком темных волос, серьезными карими глазами и бронзовой кожей. Я наклоняю голову, принимая услышанное, а Эйнар указывает на второго бойца — похожего на доктора по комплекции, только светловолосого и сероглазого:

— Андрес Райкер. Сержант. И мой друг.

— Райниэль ри-Дейраат, коммандер, — представляюсь я и по очереди смотрю на каждого из представленных мне людей. Они оба значительно старше Эйнара, это видно и невооруженным глазом, но для меня они — дети… Мы живем долго, очень долго, а они подобны свечам на ветру — быстро разгораются и так же быстро гаснут. — Сколько прошло во внешнем мире?

Они с удивлением переглядываются, явно не понимая моего вопроса. Я смотрю на Эйнара, и он понимает меня без слов.

— Райниэль спрашивает, как долго вы нас ищете?

— Три часа, — растерянно отвечает Райкер. Я быстренько сопоставляю данные — для элементарного подсчета мне не нужен мозг электронной машины.

— Для нас с Эйнаром прошло уже три недели. Вы, откликнувшись на сигнал бедствия, как и мы, попали в зону действия временной аномалии. Здесь время течет иначе, чем на геосинхронной орбите.

— Ясно, — кивнул Райкер и тут же обратился к Эйнару, — там в ангаре — истребитель, почему вы не выбрались на нем?

— Истребитель тейлаат, — спокойно ответил Эйнар и посмотрел на меня, — был существенно поврежден. Нам повезло, что здесь была оборудована база, на которой, кстати, мы и должны были вести переговоры.

Я киваю, подтверждая его слова.

— Наш шаттл исправен, — произносит Айерсон, настороженно глядя на меня. Я пожимаю плечами — принимать решение должен Эйнар. Команда спасателей пришла за ним. Но он с надеждой смотрит на меня:

— Три часа — это три недели? Так может, пусть они еще пару часов поищут, а? — он вдруг бросается ко мне через всю кают-компанию и до боли сжимает меня в объятиях. Я обнимаю его. Прижимая к себе, губы касаются светловолосой макушки, а глаза почему-то жжет.

— И что же здесь происходит? — тихо так, спокойно, почти без напряжения спрашивает Айерсон. Райкер же медленно достает бластер и целится мне в голову. Я осторожно размыкаю руки Эйнара и одним почти неуловимым для человеческого глаза движением меняю положение своего тела, и он оказывается у меня за спиной, а в прицеле смертоносной игрушки теперь я один. Эйнар пытается выйти, но я не позволяю ему двинуться с места.